Серебряный единорог

Олег насупился, разливая водку в стаканы:

– Но пиво-то можно? У нас три ящика.

– Нет!

– Однахо, сбрызнем за удачную поездку, – вмешался Аюров и поднес директору стакан.

– Я не буду, – буркнул директор.

– Чуть-чуть.

– Не буду! – рявкнул Меркурий. – Я за рулем.

Притихшие подчиненные распили бутылку в три приема. Директор вяло пожевал сало с хлебом, выпил стакан чая из термоса и улегся на довольно грязный матрас, закутавшись в одеяло.

Печка дула из кабины во всю мощь.

Маленькая делегация из Читы прошла российскую таможню и пограничный контроль довольно быстро. Анатолийский плавно тронул Уазик и повел машину в пологую сопку. Грунтовая дорога искрилась свежим снегом среди молодых сосенок.

Зеленая «буханка» остановилась перед шлагбаумом. За ним – Монголия со своими бескрайними степями. В словно вымершем пограничном поселке не было видно ни одного человека. Анатолийский нетерпеливо просигналил: «Би-би-и-и». Черная ворона взлетела с ближней сосны и хрипло закаркала. Меркурий вышел из машины, энергично поприседал, поразмахивал руками и крикнул:

– Эй, служба, покажись!

Из первого дома вышел цирик* в овчинном тулупе, не спеша подошел к шлагбауму.

Меркурий передал ему стопку загранпаспортов.

Пограничник лениво перелистал документы и похлопал ими по запястью.

– Виса хде?

– Какая виза? Мы едем по приглашению Баторжамца, ба-а-льшого начальника.

Цирик развернул поданную бумагу и долго читал приглашение, беззвучно шевеля губами.

– Баторжамц – маленький начальник. Есди виса насад.

– Куда назад? – ошарашено спросил глава делегации.

– Москва есть посольст, Улан-Удэ есть консульст, Кыра есть прихраничн расрешение. Есди, куда хочишь.

Послушай, амиго, мы – не коммерсанты. Мы едем в Чойбалсан на международный симпозиум по изучению наследия Чингисхана. Это важный вклад в развитие монголо-российско-японской дружбы. Позови начальника заставы.

Цирик равнодушно бубнил:

– Виса давай, есди Кыра прихраничн расрешение.