Серебряный единорог

– Флориан Великопольский, – важно представился визитер и небрежно подал Меркурию тонкую ладонь. – Это мой псевдоним, – скромно добавил он.

– Меркурий Анатолийский, – назвался директор и сжал протянутую руку. – Это мое подлинное имя.

Великопольский сморщился от крепкого рукопожатия и плюхнулся на стул, потирая ладонь.

– У Флориана сверхвыгодная идея, – сказал Олег. – Он хочет открыть свое издательство при нас.

– Ваше издательство под моим руководством, – поправил Великопольский. – «Гранд-издательство».

Звучит неплохо!

Анатолийский и сам задумывался об этом направлении бизнеса. В советское время художественные книги были большим дефицитом. В конце восьмидесятых на черном рынке за «Мастер и Маргарита»*, «Дети Арбата»*, «Битва железных канцлеров»* просили по 35 рублей. Меркурий нашел тогда книжный канал в самом неожиданном месте – глухом кишлаке по дороге на Чарвакское водохранилище. На сборах в Узбекистане, он специально проводил несколько тренировок в сторону Чимгана, чтобы зайти в глинобитный магазин смешанных товаров.

Здесь, среди уродливой одежды, чугунных сковородок, черствого хлеба и серых макарон находились настоящие сокровища – книги высокого спроса, невесть как попавшие в кишлачный магазинчик, где продавщица-узбечка едва говорила по-русски.

В последнее время, несмотря на быстрое насыщение ёмкого рынка, шли нарасхват детективы, вестерны и боевики. Не менее популярной стала приключенческая литература и любовные романы иностранных авторов.

В ходе разговора Меркурий быстро определил Великопольского как прожженного авантюриста.

Но, как и Железняков, Флориан знал путь к достижению цели. Он уверенно обещал выбить в Москве лицензию на издательскую деятельность фирмы «Гранд-тур». Сама лицензия стоила недорого. А вот на командировку и взятки нужным людям требовалось раскошелиться.

– Первой мы напечатаем вот эту книжку, – сказал Великопольский и подал Меркурию тонкую книжицу в потрепанной мягкой обложке.

Анатолийский прочел название: «Русский воровской язык».

– Редкое издание, тысяча девятьсот двадцать седьмой год, – похвалился Флориан. – Тираж в сто тысяч разлетится за неделю.

Директор усомнился про себя прогнозам будущего издателя, но не стал возражать.

– Книга дефицитная. Воровской жаргон сейчас в моде, – добавил Великопольский, заметив сомнение начальника. – Тем более автору не надо платить гонорар, он давно сгинул в лагере на Колыме.

– Видимо, хороший знаток воровского языка был, – пробурчал Меркурий.