Серебряный единорог

Благовещенский неторопливо протер замшей свой флакончик, потер лоб, и произнес:

– Якши*, я согласен под вашу ответственность. Но предупреждаю: все возможные неприятности из-за отсутствия лицензии вы возьмете на себя.

– Не переживайте, вся ответственность и так лежит на мне.

– Остаются вопросы по небольшой мастерской, материалам для изделий и некоторым инструментам.

– Это легко решит Пиханов, он у меня шустрый.

– Позвольте, еще один вопрос? – хитро прищурился Благовещенский.

– Извольте.

– Каким победителям будут вручаться эксклюзивные призы?

– Э-э, разным, – не нашелся что ответить Меркурий и сменил тему.

– Надеюсь, что она будет достойна моим творениям.

– За ваш флакон для благовоний я готов заплатить двести долларов.

– Весьма щедро, но он не продается.

Дверь номера с шумом распахнулась и в комнату ворвался раскрасневшийся Пиханов. За ним скромно вошел Цырендаши Аюров, прижимая к груди объемный полиэтиленовый пакет с рекламой джинсов «Монтана».

Меркурий представил ювелиру Аюрова:

– Мой эксперт по восточному искусству.

– Истории Востока, – поправил Цырендаши.

– И истории тоже.

– Выставляй водяру и порежь жратву, Дашишка, – по-хозяйски распорядился Пиханов.

– Не хами Олег, – осадил своего зама Анатолийский.

– Ничего, ничего. Я накрою стол, – не обиделся Аюров и зазвенел бутылками на прикроватной тумбочке.

Анатолийский заметил, что у Благовещенского испортилось настроение, и шепнул ему:

– Мы не долго, обсудим детали и уйдем.

– Не волнуйтесь, я привык к возлияниям заказчиков.

Пиханов откупорил бутылку и застыл с ней.

– Одной кружки не хватает. Цырендаши, сгоняй к дежурной.

– В туалете есть стакан для зубной щетки, – подсказал постоялец.

Когда суета с сервировкой закончилась, Олег сказал:

– Вам слово, Меркурий Сократович.

Директор «Гранд-тура» поднялся, поправил галстук и произнес торжественным голосом:

– Владислав Данилович, я очень рад, что познакомился с вами. Такие люди, как вы, несмотря на беды и трудности, остаются верными своему делу, своей профессии.

– Благодарю, уважаемый, за теплые слова, – тихо произнес Благовещенский, вытирая набежавшую слезу.

Дальнейший процесс мужской попойки проходил по традиционной схеме: выпивка культурная – пьянка бескультурная – разгул разудалый.