Серебряный единорог

Водитель сдался и заканючил:

– Ну това-а-рищ лейтенант, отпустите меня, ночь не спал, еще тут торчать до обеда.

Бато задумчиво уставился на звезды, поправил шапку и произнес:

– Ладно, езжайте, только попутчика до Читы подбросьте.

– Доставлю в целости и сохранности, – обрадовался шофер.

Цырендаши попрощался с родственником и забрался в теплую кабину машины. КАМАЗ плавно тронулся с места, тихонько проехал километр и, набирая скорость, понесся посередине дороги. Возбужденный водитель, не стесняясь пассажира, костерил милицию, ментов и в особенности наглых гаишников до самого отворота на село Челутай.

Цырендаши с достоинством достал из внутреннего кармана кожаный кошелек. Шофер покосился на пассажира и сменил тему.

– Ну что за уроды наши дорожники, – вцепился в руль водитель, – Каждый год в этом месте ремонтируют, а колдобины все больше и больше.

В свете фар дорога была похожа на стиральную доску, годившуюся для исполинского Атланта, держащего на плечах небесный свод. Подпрыгивая на сиденье, Аюров пересчитал наличность.

Его пальцы вытянули наполовину десятку, три пятерки, две трешки и пять рублевых купюр.

– Тридцать шесть, – подсчитал в уме Цырендаши, – Одна треть от сакрального числа «сто восемь», третья часть ганджура*. Прошедшее время на пути к Просветлению, – шевелил он губами. – наступило настоящее и предстоит будущее…

– Что ты там бормочешь? Молишься что ли?

– Познаю истину…

Водитель захохотал:

– Истина в вине. Прими литр и всё познаешь.

Шоссе потянулось в подъем, поросший березняком.

За кюветом грациозно замерла дикая козочка, ослепленная светом. Глаза ее мерцали двумя изумрудами.

– Хороший знак, – прошептал Аюров.

– Красуля! – восхитился шофер.

Пустой КАМАЗ урчал двигателем и несся в гору с приличной скоростью. Перед самой вершиной перевала, Цырендаши приоткрыл окно и выбросил медный пятак напротив березы, обвешанной разноцветными лоскутами и лентами. Монетка полетела, кувыркаясь в лунном свете, и легла точно под ствол березы.

Цырендаши улыбнулся: точное приземление монетки сулило предстоящую удачу.

В городе Аюров попросил водителя остановиться за перекрестком улиц Бабушкина и Ленинградской. Положив три рубля на полку панели, он поблагодарил водителя.

– Не парься, я не барыга, – вернул деньги шофер. – Видел твои «капиталы».

Ровно в девять часов утра Цырендаши постучал в дверь фирмы «Гранд-тур». Анатолийский был на месте, потягивая кофе с Каленовой.