Серебряный единорог

А у меня работа стабильная и мне нравится, хоть и мало платят.

– Лучше синица в руках, чем журавль в небе, – усмехнулся Анатолийский. – Смотри, Леша, пелотон* уже стартовал, а ты всё ещё в гостинице.

На следующий день после регистрации фирмы Меркурий Сократович Анатолийский вошел в кабинет на третьем этаже самого престижного здания в городе – Обкома КПСС.

– Вот ваш офис, – произнес Карасевич, забирая письменный прибор из малахита. – Ключ сдавайте на вахту, чтобы уборщица убиралась в кабинете.

В комнате площадью двадцать квадратных метров стояли три стола, десяток стульев и сейф; стены украшали портрет Ленина и плакаты с призывами: «Шагай вперед, комсомольское племя!» и «Даешь магистраль века!».

Новосел радостно вскинул руку, как Ленин на броневике, и запел во весь голос:

Шагай вперед, комсомольское племя,

Шути и пой, чтоб улыбки цвели!

Мы покоряем пространство и время,

Мы – молодые хозяева земли.

Нам песня…

– Послушайте: песни, даже патриотические, распевать у нас не принято, – оборвал Меркурия Владимир Тарасович и, сменив тональность, сказал.

 – Советую принять на полставки моего главбуха.

Меркурий нацелил указательный палец на портрет Ленина:

– Учет и контроль, – вот главная задача первой фазы коммунизма.

Карасевич поморщился:

– Не кощунствуйте над вождем мирового пролетариата. Мое предложение вам выгодно: сэкономите на зарплате и рабочем месте в кабинете. И еще: к вам будут подходить люди от Обкома комсомола. Ваша задача: подписать подготовленные документы и прогнать деньги через счет фирмы.

Под договорной процент за услугу, естественно, но больше десяти не просите.

Председатель удалился, а Меркурий, сузив глаза, процедил сквозь зубы:

– Похоже, мне уготовили роль грегари* – подвозить комсомольцам денежки, да еще и слезно просить проценты. Нет, господа комсомольцы, такой расклад меня не устраивает.

Закурив «Мальборо», Анатолийский заштриховал на вынутой схеме фигурку, похожую на крышу.

Под затуманенным взором цветная схема расплывалась, превращаясь из квадратиков, треугольников и кружков в неясную картину. Колышущийся туман принял зыбкие очертания распадка между сопок. В ложбине всплыла юрта, из которой вышел мальчик и приятным голосом спросил:

– Вам плохо?

– Что? – вздрогнул Анатолийский, увидев перед собой молодую женщину.

– Вам плохо?

– Нет, видимо, я задремал. Кто вы?

– Ваш бухгалтер, Наталья Каленова. Подпишите заявление.