«Я гибну, но мой смех еще не стих», или Сага об Анле Безумном. Книга первая

Трудно изменить поверья людей, конунг, а без этого нельзя править ими.

– Так что ж мне, жить и умереть, – вскричал Харальд конунг, – как мой отец, коего спалили в собственном доме?! Вот уж не думал, что ты столь осторожен.

– Всяк волен выбрать свой путь, – произнес ярл, – но славный отец не худой пример для сына. Любя тебя, конунг, хочу дать совет. Не трать свои силы на восток и север, но плыви с дружиной на запад, где и земли добрее, и люди слабее, чем у нас. Там ты увидишь, что я не из тех, кто сидит дома, как девушка, ждущая жениха.

– Не нахожу мудрым твой совет, – отрезал Харальд Боевой Зуб. – И, чего уж скрывать, не такого ответа я ждал от человека, желающего породниться со мной.

– Как мне это понимать, конунг? – спросил пораженный Харальд ярл. – Разве можно сыну изменить слову, данному отцом?

– Ты не забыл, будущим летом, – усмехнулся правитель данов, – истекает срок уговора между моим родителем и тобой? Если ты к тому времени не сразишь третьего конунга, я и моя сестра будем свободны от этого обещания.

Сын Хельги сухо возразил, что ему об этом напоминать не нужно. С тех пор люди заметили охлаждение между Харальдом конунгом и Харальдом ярлом.

«Как же они были похожи, эти два Харальда! Оба гордые, смелые, сильные, но обделенные большим умом, который конунгу заменяло высокомерие, а ярлу – воображение. Несмотря на разность их положения, они могли бы быть близкими друзьями. Но Харальд конунг не нуждался в друге, а Харальд ярл – в господине».

LIX

Харальд ярл не стал оставаться на зиму в Хлейдре. Надменность Харальда конунга росла с каждым днем, и выносить ее гордому ярлу было все труднее. К тому же сыну Хельги не давали видеться с Герутой, что пришлось ему не по нраву. Поэтому Харальд ярл решил покинуть усадьбу Харальда Боевого Зуба, где ему жилось, как в неволе, и вернуться в Ютланд. Конунг позволил ему отбыть домой, но к началу лета велел держать людей и ладьи наготове.

За время отсутствия Харальда мало что изменилось в его доме и крае. Фенге вернулся из поездки на юг, довольный владениями и усадьбой, которые конунг пожаловал его брату. О своих делах с Ирсой, дочерью Хальвдана, он сказывал неохотно, но говорил о ней с уважением. Асгерд еще была в доме полной хозяйкой, хотя ее волосы побелели, глаза выцвели, лицо заострилось. Повидав мать и брата, Харальд ярл объехал свои земли и нашел хороший прием.