… всё во Всём

Мне сейчас больше нечего сказать, – это уже произнес Чанакья. Он медленно поднялся, снова сложил ладони и поднес их к груди. – Пусть путь будет легким.

И вышел на улицу. Я, как сидел полностью в растерянности, так и продолжал. Кто я теперь? Что они все говорят? Несколько минут висела тишина.

– Ты прошел инициацию, к которой не был готов. Видно, что ты тот же и другой. Ты родился еще раз, только взрослым, – Тилманидис говорил медленно, видимо, чтобы до меня доходил смысл слов. – Тебе трудно и ты растерян.

Это тоже видно. Древняя земля Индии даст тебе если не все ответы, то осознание цели. Понимаешь?

Я только мог отрицательно помотать головой, столько информации обрушилось на меня за последний час. В памяти проносились воспоминания об этом понятии – инициации: австралийский Змей-Радуга, поглощавший и извергнувший обратно людей; обряд обрезания у народов Малой Азии, арабов и иудеев; Дарамулун из Уэльса, сжигающий и лепящий из пепла новых детей; родной Феникс, наконец… Тем временем Панкратос продолжил:

– Дэнис, то, что чувствуешь, как раз и есть последствия того, что случилось.

Откажись от нового и всё вернется. Прими себя нового, стань адептом пути познания, и твой путь изменится. Выбирать тебе.

Я встал на слегка дрожащие ноги и медленно, почти по слогам, проговорил:

– Я еду в Индию.

Глава 14

У меня было достаточно денег и более, чем достаточно впечатлений, если называть их мягко, и мне пришло в голову нестандартное для моих поездок в Индию решение.

Я решил не жить дервишем, полагаясь в еде и ночлеге на волю случая, а снять номер в каком-нибудь шикарном отеле, с гарантированной кормежкой, чистой постелью и подметенным полом.

Остальные варианты могли испортить не только поездку, но и здоровье. В аэропорту Даболим, купив карту побережья, я выбрал самое пафосное предложение на первой же странице. Пока я ее рассматривал, ко мне подошел явный местный оборванец, но в удивительно чистой одежде.

Он наклонился к самому уху и прошептал:

– Сэр приехал работать или отдыхать?

– Что? – не понял я сначала.

– Сэр предпочитает курить и отдыхать, или курить и работать?

Я рассмеялся, наверно, чересчур громко, и он исчез, просто растворился в воздухе. Таких бродяг в разнообразных состояниях изменения сознания кругом было предостаточно. Характерный сладковатый запах был частью запаха местности и никак не отделим от нее.