… всё во Всём

И ждал этого с самой первой книги, где прочитал о тебе, – механический голос проскрипел в абсолютной тишине, звон которой только усилился. Глаза говорившего увлажнились.

– Дельфийская Пифия дала мне имя, которым нарекли родители и меня, – обволакивая зал, проговорил «Знаток». И продолжил: – Нам всегда видна нужда таких, как ты. И иду к тем, кому необходим, кому доступны ключи от дверей, закрытых для прочих. И я знаю тебя. И напротив тебя сейчас.

– Мне сложно понять то, что ты пытаешься объяснить, но есть много вопросов, на которые мне нужны ответы, ведь я могу не успеть! – резкие неживые ноты врезались в пространство, как иглы.

– Не сложнее того, что объясняешь ты. Ведь сам задаешь вопросы, а сумеешь ответить на них? – словно выровняв голосом израненное поле звуков, проговорил бородач. – Ты действительно считаешь, что у Вселенной было начало во времени?

– Эксперименты, наблюдения настоятельно подводили меня и моих коллег к мысли о том, что так должно быть. И нам с Роджером удалось это доказать, – в искусственном голосе стали появляться человеческие нотки.

 – Как нам узнать теперь – при возникновении Вселенной была ли особая точка сингулярности? В свое время я посвятил немало усилий тому, чтобы убедить в этом ученых. Возражения слышал всегда. Теперь следовало, что Эйнштейн и теория относительности неполна, а, что еще невозможнее, она может быть неверна совсем. Его теория красива и практически идеальна. У нее много поклонников. Но не я. Я и в растерянности, но и в поиске сразу.

– Такие, как ты, всегда считают, что словами могут ответить на этот вопрос. Мне знакомы твои чувства. Я не раз переживал восторг, когда в очередной раз мне открывалась гармония мысли, и страдал от разочарования, когда в ней обнаруживался изъян, неполнота. Как путник, идущий в гору, я видел перед собой кромку земли и ясное небо над ней, думая, что это конец моего пути. Но я подходил ближе, и граница земли и неба оказывалась очередным плато, за которым следовал новый подъем.

– Красивое сравнение. Это как раз то, что случилось с нашей теорией. Спустя какое-то время я понял, что при учете всех эффектов эта точка может исчезнуть. Меня натолкнули на эту мысль выводы квантовой механики. Одна теория показала не то, чтобы неполноту, но некую ограниченность средств другой. Впрочем, это не противоречит основной идее – идее существования начальной точки, – механический голос практически растворился в нормальном человеческом.