Властелин времени. Том 1

Губы слегка дрожали, а слезы капали с ресниц и не спеша стекали по щекам.

– Мама… мамочка… – с тяжестью в груди медленно произносил он тихим голоском. – Не оставляй нас. Я не хочу… быть один, без вас…

Юноша понимал, что Кайла мертва. Несмотря на это, он наклонил голову и туловищем оперся на нее в кровоточивое от ножа место. Майк старался остановить плачь и встать, но глаза его слезились словно сами по себе, не давая четко смотреть по сторонам. Спустя минуту, казалось бы, не прекращаемый поток слез остановился, а сам юноша привстал, не поднимаясь с колен.

В это время Миа стояла возле Харни – он был мертв так же, как и мама: глубокие раны от тяжелых пуль оказались смертельными. Подростки перекинулись взглядами и, смотря на мрачное лицо испуганной девушки, Майк без единого ее слова понял, что ничего хорошего это не могло означать.

Стоило бы вызвать помощь, но… теперь уже зачем? Разве кто-то сможет помочь родителям? С того света никого невозможно вернуть на родную землю. Вернуть те времена, когда ждешь маму и папу с работы ради того, чтобы просто провести с ними остаток дня.

Родители – опора, на которой держатся дети. Без них будет по-другому все. Жизненная цепочка каждого, кто был хоть чем-то связан с покойным человек, будь он родственником, другом или даже знакомым, может существенно измениться. Каждый час, возможно, минута или секунда обретут новую последовательность.

Если б можно было вернуть их, как угодно, любой ценой. Возвратиться в прошлое и не допустить этого пагубного случая. Быть готовым и знать, что произойдет. Но, к сожалению, в нашей реальности это невозможно.

Если бы люди ведали, когда пробьет их смертельный час, они б уже не делали те самые привычные для них вещи, а занялись бы воплощением в действительность того, чего хотели исполнить когда-то в будущем; теперь же – за отведенный срок. Кроме этого, они могли бы сотворить ужасные поступки, зная, что теоретически за это наказания не понесут.

Подростки продолжали скорбеть по отцу и матери. Майк успокаивал плачущую сестру, а сам больше не пролил ни одной капли – плакать ему больше напрочь не хотелось. Стиснувшись друг с другом, юноша мягко прижал голову Мии к своей груди, поглаживая ее длинные темные волосы, чернота которых уступала бездне.