Бывший… будущий?!

Мириться мы явно будем дольше, чем я ожидала.

– Чего не ешь?.. – прервалась на полуслове, когда увидела брошенный в меня взгляд.

Меня как током ударило! От неожиданности я даже повалилась на стул. Неужели сбывались мои худшие опасения?!

– Не хочу, – отрезал он и вернулся к поеданию самодельного и столь вредного бутерброда.

– Тебе перестала нравиться моя стряпня? – поинтересовалась, обидчиво надув губы. Глаза уже начали гореть от подступающих слёз.

– Мне перестала нравиться ты, – холодный, леденящий душу тон.

В горле моментально пересохло.

Сердце словно проткнули ножом, вырезали, вырвали с корнем. Стало одновременно душно и холодно. Словно тело засунули в Антарктиду, а голову в Африку.

Слишком много противоречивых чувств свалилось на мою голову одновременно. И я никак не могла совладать с собой, никак не могла справиться. Наверное, выглядела как безмолвная рыба: то открывала, то закрывала рот, не в силах что-то сказать.

Хорошо, что я уже сидела, потому что меня подвели колени, и чуть-чуть, и я б упала.

– Мои вчерашние слова были правдивы, – неугомонно продолжал Рома. – Нам нужно расстаться. И никакие: «я буду вести себя по-другому» больше не помогут.

Интересно, он на лице у меня это прочитал? Только хотела сказать!

– И чем скорее ты соберёшь вещи, тем лучше будет. Для нас.

Его тон звучал рассудительно, леденяще. Но на этой фразе у меня словно включился аварийный режим работы мозга. Я дико разозлилась. Если секунду назад я была готова умолять его вернуться, остаться со мной, не поступать так жестоко, то сейчас мне захотелось убить его к чертям собачьим.

– Какого хрена я должна съехать? – как можно более холодно произнесла я. Не вышло, всё равно получилось грубо.

На мгновение мой бывший возлюбленный опешил.

– А что, я должен съезжать с собственной квартиры? – в тон ответил Рома.

– Да, но мой отец не дурак. Он догадывался, что ты можешь так поступить. Я такая же хозяйка квартиры, как и ты! И выставлять меня из удобной мне квартиры ты попросту не имеешь права!

Что тут началось! Бедный Рома забегал по дому, словно его укусил в задницу жареный петух.

Я злорадствовала. Не могла заглушить садистко-мазохисткое удовольствие, пока наблюдала за метаниями дорогого Ромчика по квартире. Он сбегал в зал, поискал документы там. Потом заскочил в спальню, лихорадочно перетряс её.

Я знала где документы. Но я совершенно не хотела помогать ему в поисках.