Пароград

Ты, видимо, братец, не слышал от знакомых о том, что такое карма. Вмешиваюсь, когда считаю нужным. Да и сейчас это просто шутка, для того чтобы подбодрить Шаруана. А то ходит весь какой-то зажатый, несобранный. Волнуется. Ты, братец, лучше про себя расскажи: как жена, дети? Чего нового?

– С Жансаей мы все еще живем душа в душу. Что касается сына, Ануру нынче не сидится на месте. Его постоянно тянет к приключениям и ко всему такому, неизвестному. Впрочем, как и всегда.

– Ну ничего не поделаешь. Да и потом разве мы в его возрасте не были такими, а?

– Вот именно что не были, – вздохнул Углык.

 – Это другой случай: видим мы зайца непропорциональных размеров – он приписывает это к замаскировавшимся троллям; для нас падает звезда – для него это сгусток пыли с невероятной силой, которую прежде не видывал человек. Парню четырнадцать лет. Даже не знаю, что мне делать с его фантазиями?

Братья шли медленно, продольными тропами. Лагерь их располагался на небольших холмах. И если некоторые юрты находились на вершинах этих холмов, то основной части домов-палаток приходилось ютиться в два ряда полукругом у их подножий.

В основном здесь была пустыня с кучей солончака и полыни, и можно было наблюдать пару деревьев. Но в целом дороги были: и ходить, и ездить можно было. Не так далеко пасся скот, а рядом играли местные ребятишки в подобие то ли асиков, то ли гольфа.

– Посмотри туда, Касым. М-да, хотел бы я видеть своего сорванца там почаще, с другими нормально играющими детьми.

– Он прям так мало с ними играет? – спросил Касым.

– Нет, играет. Но бывают у него дни, когда он шатается где-то, находит какую-нибудь штуковину ненужную, приносит ее домой, начинает плести какие-то небылицы про нее…

– А помнишь…

– …Как он уговорил нас пойти на поиски «драгоценного камня счастья» и завел нас и еще пять человек в змеиную яму? Помню. Как тут такое забудешь?

– Но не пострадал же никто: все тогда выбрались целыми, пусть и с трудом.

– Ну ключевое слово здесь «тогда». И не менее ключевое «с трудом».

А что же будет потом?

Анур действительно верил постоянно во всякую мистику, загадки и «вещи неестественного происхождения». Много на что велся сын Углыка. Например, однажды сельские мальчишки нарисовали на камне всякие символы обуглившимися веточками из костра, а Анур нашел его и принял за сверхъестественное происхождение его появление здесь. Обрадовался. Притащив камень домой, он начал всем хвастаться, мол, он нашел следы древней цивилизации или инопланетян.