Пароград

Продолжил дальше:

– …Защитное оружие… эх…

«Видимо, он вспомнил то утро», – подумал Касым.

– …И другое, – закончил Къюрен.

Касыму он также объяснил, как он проделал тот трюк с перемещением пули: это был телекинез. Способность передвигать предметы силой мысли и много чего еще. На планете Къюрена этим практически все владеют, но этому еще надо учиться.

Тут спереди послышался голос: это был конный всадник Шара.

– Нашли! Нашли! – кричал он.

– А то мы сами не видим! – послышался голос с саркастичным тоном из толпы.

Касым поднял глаза: на небольшом пригорке чуть скрывался металлический эллипс. Он был размером один на два метра, с обшарпанным, как будто бы взорвавшимся боком, двумя целыми крыльями и откинутым назад слегка затонированным лобовым стеклом.

– Вот он, – молвил Къюрен и зашагал дальше.

Тем временем в ауле все вернулось в обычное русло. Следы боя (хоть и недолгого) уже убрали, подбитым в бою помогали заштопать раны, коров и лошадей распределили по загонам; и лишь местные рукодельницы дошивали обивку юрт, изрешеченную этим утром.

Углык уже всех обошел, помог, где чем смог, высказал соболезнования родственникам погибших и пострадавших. Он уже был готов идти к сыну. И вот, собравшись с духом и взяв с собой два шельпека, он отправился на разговор.

– Хэй! – закричал Углык, войдя в юрту. – А что я принес с собой? Угадай-ка, – Углык оглянулся, но увидел лишь бугорок одеяла на постели. «Анур там», – подумал он и продолжил: – Лепешки, сынок, твои любимые я принес, – из-за бугорка не было ничего слышно.

Углык решил начать «изливать душу» и потихоньку стал приближаться.

– Я понимаю, – говорил он, – я, может быть, бываю слишком суров к тебе. Но я не со зла. Я просто хочу порой тебя уберечь от опасностей. Этот мир полон всяких опасностей. Неизвестно, что будет. Просто если ты откроешь свою душу мне и впустишь мои отцовские понятия, неизвестные пока тебе самому, то я уверен: мы…

Но договорить Углык не успел, ибо, отдернув одеяло, он увидел, что там никого не было, как и во всем помещении в целом.

Сначала на лице Углыка можно было прочитать удивление, на долю мгновения смех: «Читал лекцию одеялу, это ж надо?!» – думал он; и наконец, его охватил испуг: «Где Анур? Куда он подевался?!» – только и мелькало у него в уме. Судорожно выбежав на улицу, Углык стал звать сына, но найти его он никак не мог. Он начал расспрашивать всех, кого встречал, не видели ли они его Анура.