Пароград

У них было значительное преимущество в вооружении и большая организованность, а их малые армии часто наведывались в малые аулы, которые были сами по себе.

В одном таком ауле жил и управлял им старик Абдула. Было ему где-то под пятьдесят лет, что довольно солидно по тем временам. Успел Абдула обзавестись женой и тремя детьми. Был он консервативным управляющим с достаточно настойчивым и даже порой ворчливым характером. Пребывая в ссоре с соседними старшинами, Абдула не мог ни с кем из них сотрудничать, а потому его аул вот уже третий год был под обложением данью со стороны джунгар, что слегка осложняло жителям аула жизнь.

А куда они денутся? Места для пастбищ нужны, пастбища принадлежат джунгарам, отбиться жители аула Абдулы от них не могут, а идти и искать новые места – опасно: мало ли что там, за бугром, их подстерегает. Из вышеуказанных причин и исходили. Абдула говорил довольно гордо о чести и сохранении традиций его отца, деда и прадеда, хотя другие соседи называли его просто трусом.

И вот на третий год с момента обретения аулом сборщиков дани Абдула решил попытаться обхитрить разбойников в угоду себе.

Собрав своих сыновей рано утром у себя в юрте, он был готов начать обсуждать план.

– Сыновья мои! – с таких слов начал Абдула семейное собрание. – Шаруан, Углык и Касым, все вы уже подросли, набрались немалого опыта нашего. Где не преуспел один – преуспел другой и… – но он не успел закончить.

– Папа, папа, папа, папа, – перебил Абдулу один из сидящих вокруг него высоких мужчин с острыми скулами, длинными волосами и широкими чёрными глазами, – я понимаю, что тебе хочется пофилософствовать и сказать на научном языке то, что давно знаем и мы сами, да и вообще все девяносто семь человек, с которыми мы странствуем не первый год.

Ближе к сути, прошу.

– Касым! Не перебивай! – рявкнул Абдула.

– Да, брат, помолчи чуть-чуть, отец, видимо, хочет сказать что-то важное, – поддакнул ему другой мужчина с более широкими плечами, чуть более короткой стрижкой и более прищуренными глазами.

– Шару-а-ан, напоминаю тебе: дел у нас много, а эти беседы отнимают у нас время, – спокойным игривым тоном ответил ему его брат. – Отец, прошу вас, продолжайте, но говорите по существу и быстро.

– Ишь ты, какой дерзкий! Прям весь в меня молодого, я смотрю, – прошептал Абдула себе под нос.

Абдула встал и окинул взором свою юрту. Была она не такой большой, как у ханов, но и не излишне скромной, как у малоимущих кочевников.