А в полку том жили-были…

К его старшинскому хозяйству трудно было придраться. Бумаги, накладные, ведомости, тетради учета находились в идеальном порядке. Однако хитрый Таракан как-то удосуживался продавать кое-какое мелкое военное имущество. К тому же Таракан имел крепкое положение в части благодаря умению подмасливать начальство, вечно что-то строившее или ремонтировавшее, которому постоянно требовались умелые руки. Задонский, к его чести будет сказано, действительно имел золотые руки. Но при таких руках ближе к пенсии Таракан стал ленив до совершенного неприличия.

– Я свое отпахал! – хорохорился он в курилке. – Теперь вы, молодые, на весла седайте!..

…Задонский после обеда как испарился. Войдя в спальное расположение, капитан Миронов неожиданно заметил что-то за двухъярусными кроватями и проговорил:

– Ага, голубчики, понятно. Подкрепляемся? А старшины на вас нет… Ну ладно!

Можно было видеть, как трое бойцов, комфортно устроившись на кроватях и разложив на газетке домашнюю снедь, с аппетитом ее поглощали.

– Значит, до ужина потерпеть не могли? Решили заточить втихомолку, в спокойной казарменной обстановке? Что ж, други мои, я вас понял, – кивнул Миронов.

После чего громко крикнул:

– Дежурный, стройте роту!

Со всех углов на «взлетку» посыпались солдаты, ожидавшие построения на ужин.

Троих обжор Миронов выставил перед строем в том виде, в каком они были обнаружены: в майках, брюках и тапочках.

В расположении второй роты установилась необычная тишина.

– Равняйсь! Смирно! – скомандовал дежурный и повернулся к ротному.

– Вольно, – козырнул капитан Миронов. – Итак, товарищи солдаты. Вам, вероятно, интересно, почему три ваших товарища стоят сейчас перед вами в таком непрезентабельном виде? Я вам скажу. Это несчастные, голодные дети.

По строю пронеслась волна сдерживаемых смешков, а трое довольно упитанных «детей» потупились со смущенными улыбками.

– Бедные дети так страдали от недоедания, что даже не смогли встать с кроватей и дойти до столовой, чтобы утолить голод.

Дежурный сержант уже стоял с пакетом. Пакет был передан провинившимся.

– Ешьте, – кивнул Миронов. – Даю вам честное слово, что рота никуда не двинется, пока вы все не съедите. Кушайте спокойно.