Идеология Свободы

«Как бы ещё извернуться, чтобы не быть как эти москали! Скоро, наверное, на своих безмозглых лбах, татуировки начнут набивать: «Я не москаль, я европиец!»» – подумал он тогда с иронией.

После этой жалкой украинской пародии на магическое действо, Наблюдателям показали киносъёмку реального факельного шествия в нацистской Германии. Разница была огромной, тем более если вспомнить какой непобедимой, жестокой армадой обрушилось затем, запитанное, в том числе и этими массовыми ритуалами, нацистское государство на Европу и Советский Союз.

И, конечно, далековато по своему магическому действию совершенно никакому украинскому трезубу, как бы не пытались ему придумать хоть какую-то историю до мощнейшего действия древней свастики, молота Тора, символа Бога древних германцев, уводящего в невероятно древние слои индоевропейской истории, который повсеместно использовался в Третьем Рейхе.

Наблюдатели вытащили артефакт на смотровую площадку, фашистское знамя Максим засунул под разгрузку. Затем они беспрепятственно открыли портал и шагнули вместе с добытыми трофеями в помещение гиперустановки, расположенной на подмосковной базе Ордена Техномагов.

Внизу, подъехавший на вызов со своей командой дежурный матёрый СБУшник, увидев полыхнувший в небе над Ратушей портал гиперперехода, зло выругался:

– Кляты москали, кацапы, дистали вже своими калибрами!

Тут один за другим взорвались оставленные Наблюдателями запирающие устройства и из дверей здания повалил густой дым. И все присутствующие на площади перед Ратушей дружно попадали на мощёную камнем жёсткую ридну землю Украины.

Глава 4. Дух свободы.

Увидев Моргана, короля американского фондового рынка и финансового капитала, и, ощутив на себе его надменный оценивающий взгляд, Луиза наконец поняла, какое ещё качество, кроме «духа свободы» так навязчиво бросалось ей в глаза, не давая покоя с первых минут её пребывания на американской земле. И что она так упорно отказывалась замечать, находясь в плену своих слегка идеалистических представлений об этой территории и людях её населяющих.

А также о проявлениях той самой свободы на ней.

«Вот это алчность! Он же не просто неприлично жаден, он одержим, полностью захвачен жаждой наживы. Ему мало иметь, он хочет ещё и всех подмять под себя. Ну и тиранозавр!» – подумала она.

Сразу за Морганом её представили Рокфеллеру, нефтяному и железнодорожному магнату, самому богатому человеку Америки, а может быть и всего мира.