Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

Там у вас пять пустых камор против одной заряженной, здесь шансы пятьдесят на пятьдесят.

Алисия нерешительно прислонила дуло к рычажку, – у Джеда лоб покрылся испариной. Хэлфорд смотрел на всё происходящее горящими от азарта глазами, его по-настоящему забавляла создавшаяся ситуация.

– Смелее, вы же азартная девушка. Клянусь, в этой игре я буду болеть за вас.

Алисия порывисто вскинула дуло револьвера ко лбу банкира:

– Говорите, в какую сторону его двигать, иначе вы покойник.

– Откуда вы знаете, что я скажу правду? – Хэлфорд указательным пальцем отвёл дуло от своего лба так спокойно, будто это был не кольт тридцать восьмого калибра, а бутафорский театральный револьвер.

 – Рискнёте жизнью друга в расчёте на моё честное слово?

Алисия почувствовала, что от волнения лицо её становится мокрым от пота как у Джеда.

– Какой драматизм! Согласитесь, из меня вышел бы отличный театральный режиссёр. Не каждому дано поставить такую напряжённую и драматическую сцену. – Хэлфорд с искренним сожалением вздохнул, развёл руками, как это делают, признавая безвыходность ситуации.

 – С удовольствием досмотрел эту постановку до конца, но жду гостя. Отдайте ваши револьверы, и будьте моими гостями. Сначала вы, сеньорита.

– Забудьте! Вашей пленницей я не стану, сколько бы вы не говорили мне про ваше гостеприимство.

– Тогда мистеру Мэнли не встать с этого кресла. Решать вам.

Алисия глянула на Джеда, спрашивая совета, но тот отвёл глаза. Похоже, Быстрый Джед впервые не знал, что предпринять.

Целящий в сердце револьвер и стрела, направленная в то место, которое настоящий мужчина никогда не покажет противнику – это не одно и то же.

– Ладно. – Алисия положила на стол забранный у Вагнера револьвер, потом – не без колебания – свой кольт.

– Прекрасная вещь, – оценил Хэлфорд, взяв «лайтнинг» в руки и поглаживая указательным пальцем бороздки искусной гравировки на барабане. – Теперь ваша очередь, мистер Мэнли.

У Джеда не было выхода. Лучше чувствовать себя пленником Хэлфорда, чем пленником этого чёртового кресла.

Воротя голову, он отдал револьверы подошедшему Вагнеру.

– Ну вот, – заключил Хэлфорд. – Наступил момент, когда вы можете считать себя не пленниками, а моими гостями.

Он потянулся к рычажку, задержал над ним руку. Что-что, а покрасоваться Хэлфорд любил. Выдержав эффектную театральную паузу, он, наконец, двинул рычажок от себя. Щелчок пронзил нервы, но Джед вида не подал – легко встал, усмехнулся.