Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

Привстав с табурета, пианист наяривал так азартно, что казалось, ему вот-вот не хватит пальцев на руках, и он воспользуется ногой, которая нетерпеливо тряслась и сгибалась в колене, как у лошади на выездке.

От поднятого юбками ветра колыхались веерообразные листья пальмы, растущей в кадушке у сцены. Вскидывались кверху обтянутые ажурными чулками ноги, мелькали подвязки, волновались малиновые кружева. Темп музыки дошёл до предела, и тут пианист в финальном аккорде вонзил пальцы в дребезжащие клавиши. Многолюдный зал взорвался восторженными криками и свистом.

Джед знал всех здешних девиц, но одна из них – яркая и соблазнительная блондинка – была ему не знакома. Дамочку попытался ухватить огромный бородач, но та игриво шлёпнула его по волосатой руке, увернулась, и в тесноте налетела задом на стул Джеда.

– О, простите, мистер.

Джед смерил её взглядом с ног до головы.

– Выпьешь со мной?

– Отчего же не выпить, – девица с вызовом глянула ему в глаза. – Не каждый день к нам заглядывают такие красавчики.

Она присела на свободный стул, с интересом поглядывая на Джеда.

– Меня зовут Рэйчел.

– Ты, новенькая?

–Я здесь неделю.

Дамочка пересела со стула к Джеду на колени, провела ладонью по его гладковыбритой щеке и, бросив лишние церемонии, игриво спросила:

– Чем занимаешься, красавчик?

– Ты слишком любопытна для ночного ангела.

Рэйчел вместо ответа улыбнулась, кокетливо поправляя ему шейный платок.

Ещё немного поболтав и выпив по две порции виски, они поднялись на второй этаж в комнату Рэйчел, а ещё через пять минут с хмельным весельем завалились в постель.

Девица превзошла ожидания Джеда, и ночь уже готова была смениться утром, когда он наконец-то заснул.

Рэйчел приподнялась над ним на локте, негромко позвала:

– Эй… – тонкие пальчики звонко пощёлкали перед носом аризонца: – Э-эй!

Джед не реагировал, тогда дамочка осторожно вытащила из-под его головы руку, тихо поднялась с постели.

Снотворное, которое ей порекомендовал аптекарь, оказалось сильным зельем, плохо было только то, что Джед никак не хотел пить шампанское, в котором она растворила порошок: презрительно кривился, убеждал, что готов променять бочку этой кислятины на глоток хорошего виски.