Аризона на троих. Самый быстрый

Но сколько ни гнал Джед видения, глаза Алисии настойчиво преследовали его, смеялись над его решительностью, над желанием выбросить всё из сердца. Смеялись, не веря в то, что ему это удастся.

Джед сердито бросил щётку в воду, дёрнул головой, отстраняясь от брызг. Облившись чистой водой из огромного кувшина, он вылез из ванны. Некоторое время стоял, рассеяно глядя, как с мокрых волосатых ног стекает на пол вода, как струйками уходит в щель между половицами. Потом норовисто мотнул головой, стряхивая наваждение, сердито сдул с носа каплю, протянул руку за полотенцем…

Побрившись, он облачился в сменную одежду, – свалявшуюся в седельной сумке, но при помощи горничной и набитого углями утюга приведённую в приличный вид.

Из зеркала на Джеда смотрел привлекательный голубоглазый мужчина с упругой обветренной кожей и шелковистыми чёрными волосами. Не удержавшись, Джед подмигнул своему отражению и, словно испугавшись, что кто-то увидит его мальчишество, оглянулся на дверь, строго кашлянул.

Со своим обычным непроницаемым выражением лица он спустился на первый этаж прямо в рваное облако табачного дыма, висящего над стойкой бара. Пианист нещадно терзал клавиши. На деревянном пятачке сцены стучали каблучки девиц из кабаре. Мелькали яркие малиновые кружева юбок. Весёлые крики перемежались взрывами хохота, лихим свистом.

В толпе у барной стойки Джед отыскал Карлика Била, похлопал его по спине.

– На два слова Билл.

Ковбой допил виски, бросил в стакан недокуренную самокрутку, неторопливо пошёл вслед за Джедом к выходу.

Билл оказался неплохим парнем, и через полчаса Джед с его помощью уже изучил подходы к почтовому отделению, узнал о повадках приезжающих за деньгами бандитов и краткую биографию начальника почты, которого горожане выбрали казначеем для расчётов с Джексоном.

– Никому ни слова, Билл, – сказал Джед, прощаясь с ковбоем.

Тот понимающе кивнул в ответ:

– Я давно замечаю, – у Джексона везде свои люди.

Вернувшись в гостиницу, Джед пригласил Алисию и Генри к себе в номер, изложил им план действий и приказал отдыхать.

После ухода компаньонов он некоторое время лежал, закинув ноги в сапогах на спинку кровати. Снова мерещились глаза Алисии, а странная и непривычная маета в душе не давала покоя.

«А почему, собственно, всё должно произойти, как в прошлый раз? Почему в этот раз не может быть по-другому?» – убеждал он себя.