Аризона на троих. Самый быстрый

Но после нападения бандитов на дилижанс жизнь сама начала писать за Генри роман, не спрашивая его мнения ни по поводу главной идеи, ни по поводу героев.

Сначала появилась главная героиня – девушка из аристократического испанского семейства. А теперь созрел и главный злодей. Пытливо щуря глаза, Генри глядел на сидящего у костра Джеда… Конечно! Как ему сразу в голову не пришло! Злодея должны звать Солёный Джед.

Мстительно сжимая губы, Генри торопливо записывал в блокнот: «Звали его так не потому, что он был пиратом и просолился морским ветром.

Закончив фразу, Генри быстрыми и резкими движениями карандаша набросал на чистом листе портрет злодея. Отстранив руку, повернул рисунок так, чтобы поймать свет заходящего солнца, досадливо скривил щёку… Злодей получался слишком симпатичным.

– Генри, идите пить кофе, – крикнула от костра Алисия.

Не опуская рисунок, Генри глянул поверх него на костёр, – девушка так близко сидела к аризонскому грубияну, что молодой человек воспринял это как очередное предательство.

Уронив руку с блокнотом, досадливо вздохнул… а что если она не главная героиня? Что, если, это проходящий персонаж, задача которого ранить сердце главного героя с тем, чтобы тот понял наконец в чём отличие настоящих чувств от простого увлечения? А встреча с главной героиней и настоящими чувствами не за горами – возможно уже в следующей главе.

Вырвав из блокнота лист с портретом злодея, Генри скомкал его, отшвырнул, крикнул в ответ:

– Спасибо, не буду.

Ещё более резкими штрихами он набросал новый портрет. Напрягая в темноте зрение разглядел рисунок. Злодей с рисунка по-прежнему казался ему недостаточно отталкивающим. Тогда Генри более толстыми штрихами сузил злодею глаза, изменил форму рта, пририсовал редкие гнилые зубы, а между ними – огрызок сигары. В этот раз Генри остался довольным сделанной работой и чёткими печатными буквами написал внизу рисунка «Солёный Джед».

Из-за темноты ни рисовать, ни писать было уже решительно невозможно. Закрыв блокнот, Генри решил, что глупо из-за обиды отказываться от кофе, но Алисия больше не звала его, а идти самому – гордость не позволяла.

Компаньоны напрочь забыли о нём. Их равнодушные спины чернели на фоне костра. Похоже, им было хорошо без него, и Генри вдруг почувствовал себя третьим-лишним в этой компании.