Аризона на троих. Самый быстрый

? Тогда просветите нас, – попросила Алисия.

? Ещё не готов. – Джед швырнул окурок в реку, посмотрел, как он, покачиваясь, плывёт по отражениям деревьев, и перевёл взгляд на Алисию. – Пожалуй, вы сочтёте меня сумасшедшим.

– Мы компаньоны? – пыталась урезонить его девушка.

– В Редстоуне я отвечу на ваш вопрос, – интонацией голоса Джед пресёк всякую возможность дальнейшего продолжения разговора на эту тему: – А вы не важные компаньоны: даже не подумали, что пора бы и костёр разжечь.

Аризонец вынул из седельной сумки котелок, презрительно кинул его к ногам репортёра.

– Вода на вашей совести, мистер Нью-Йорк.

– А нельзя ли полюбезнее, – вспылил молодой человек, расширенными зрачками впиваясь в глаза Джеда и снова втягиваясь в дуэль взглядов.

– Может мне вам "пожалуйста" сказать?

– Было бы не плохо!

– На этой дикой земле каждый должен трудиться без просьб и напоминаний. Капризничать будете у мамочки в Нью-Йорке.

– Эй, парни, полегче, – встала между ними Алисия, но Генри уже не на шутку разозлился.

– Вы считаете, что джентльмен с Восточного побережья хуже грубияна с Дикого Запада? – побагровел он. – У вас на Западе ценится искусство стрельбы? Это вы считаете главным мужским достоинством? – Он выхватил из кобуры револьвер, возбуждённо потряхивая им, огляделся в поисках подходящей мишени. – У нас на Востоке немного другие ценности, но я готов доказать вам, что мы тоже кое-что умеем. Отойдите.

Джед пожал плечами, как это делают, когда уступают капризу глупого ребёнка, шагнул в сторону.

– Только не размахивайте им и не крутите во все стороны. Стреляйте в скалу.

Генри подбежал к скале, выставил на уступе несколько камней и, решительно отсчитав двадцать пять шагов, развернулся, завёл левую руку за спину, тщательно прицелился. Выстрел разнёс камень. Генри снова прицелился, – второй камень раскололся пополам. С шести выстрелов Генри ссадил с карниза пять камней.

Джед презрительно пожал плечами.

– Это всё на что способны джентльмены с Востока?

– По-моему, не плохой результат – пять из шести, – не без гордости ответил Генри.

– Может у вас такая стрельба считается неплохой, но у нас она не впечатлит даже годовалого младенца. Я правильно говорю, сеньорита?

Алисия в подтверждение его слов скептически дёрнула щекой, и это лёгкое пренебрежение вновь показалось Генри предательством: в этот раз – наивысшей формой его проявления.