Аризона на троих. Самый быстрый

В его взгляде было и удивление, и сомнение, будто он ждал, что девушка сейчас рассмеётся и скажет, что пошутила, но глаза его спутницы были такими серьёзными, что он от волнения судорожно сглотнул слюну:

– Значит, вы знаете, где каньон?

– Если бы всё было так просто! ? Алисия перевела взгляд куда-то вверх на скальную стену, по которой скользила тень низколетящего грифа. ? Когда все члены Братства умерли, тайна ушла вместе с ними. Карта оказалась бесполезным куском кожи.

– Судя по всему, этот кусок не так уж и бесполезен, иначе он не волновал бы на протяжении сотен лет умы столь могущественных людей.

Насколько я знаю, следы этой карты находили в Испании, Франции, России.

– Да, это так, – подтвердила девушка. – Её столько раз крали из нашего дома, что даже семейные предания сбились со счёта. Она исчезала на целые десятилетия, потом усилиями моих предков возвращалась и снова исчезала. Если бы кто-то достоверно знал весь путь этой карты, материала хватило бы не на один авантюрный роман.

Отец полжизни потратил на её поиски. Лет семь назад карта в очередной раз заняла своё законное место в нашем родовом замке, но вскоре снова исчезла. В этот раз отец повёл себя странно – даже пальцем не пошевелил, чтобы вернуть её. Тогда я решила, что он постарел, и пришла моя очередь заняться поисками семейной реликвии.

Алисия замолчала, глядя на красные от закатного света скалы, которые хаотично окружали путников со всех сторон. Генри деликатно не нарушал молчания.

Через минуту девушка снова заговорила:

– Я могла бы долго рассказывать, как искала следы этой карты: платила деньги за любую информацию о ней, нанимала частных сыщиков, сама пускалась на поиски, и вот теперь, когда карта вернулась к своей законной хозяйке, вы предъявляете свои требования на неё.

– Я не предъявляю никаких требований, но какая вам польза от этой карты, если на ней нет самого главного? А у меня есть разгадка. Сам Бог велел нам стать компаньонами.

– Вы неправильно меня поняли: моя цель не найти сокровища Сиболы, а вернуть семейную реликвию.

– Судя по тем пристрастным вопросам, которые вы мне задавали, интерес к сокровищам у вас есть.

– Возможно. Но не столько сокровища влекут меня, сколько неразгаданные тайны.

– В мире столько неразгаданных тайн, что это грозит превратить вашу жизнь в сплошное беспокойство.

– Я не считаю беспокойство той вещью, которая мешает жить. Меня больше пугает обыденность.