Штормовые стражи

], чей выстрел вновь станет причиной гибели десятков миллионов людей, уже здесь.

И я нажал на спусковой крючок.

1

Персидский залив, 2019 г.

– Ещё немного, и мы в Ираке, – оперевшись на поручни, ограждающие палубу, произнёс стоящий рядом со мной Гувер. – Грёбаный, грёбаный Ирак…

– Бывал там? – я меланхолично чистил карабин на расстеленном брезенте.

– Спрашиваешь! – ухмыльнулся наёмник. – Ещё в 91-м туда наведывался, а после – в первый же год контракта.

В принципе, неудивительно – Гувер мне в отцы годится, хотя так до сих пор выше взводного сержанта не поднялся.

Хотя не дурак и не слабак. И не карьерист. Говорит – просто лень. Может, и так, может, он и прав… Чем выше звание – тем больше головняков. И так всегда.

– А ты в первый раз – да, Грей?

– Угу.

Сколько лет прошло, а так до сих пор не могу привыкнуть к выдуманной фамилии… Однако с настоящей мне в рядах американских наёмников делать нечего – к русским тут в большинстве своём относятся по-прежнему настороженно.

Хотя, как ни парадоксально, русских здесь и хватает. Ну, как – русских? Русскоязычных, если уж быть точным.

– И на хрена? – философски просил Гувер. – Мне-то бабло позарез нужно, а ты ж у нас псих, потому как за деньгами не гонишься…

Вместо ответа я промолчал, продолжая чистить свою М4.

А что отвечать-то? Отвечу честно – не поймёт и сочтёт полным психом, совру – поймёт и… С другой стороны – и что с того? Мне же с Гувером детей не крестить.

Мог бы даже и правду сказать – неудобную, ненужную, но правду. Но в которую поверить будет тяжелее, чем в любую ложь.

Мне ведь на самом деле плевать – буду я жить или нет. Я ведь и так не живу по большому счёту – живу, мыслю, надеюсь, но всего лишь существую. Смысла во всём этом нет – мой смысл жить умер.

Тогда почему я ещё не пустил себе пулю в лоб? Может – от малодушия, может – от того, что считаю самоубийство малодушием.

А может и потому, что надежда умирает позже любого смысла, и теперь я живу, в ожидании чуда – в ожидании того, что мне снова будет за что жить. Большая великая цель ради которой будет не то что не жаль умереть, а можно будет перебороть себя и жить дальше…

Так что лучше просто молчать. Может, сам до чего-нибудь додумается – например, до того, что я – адреналиновый наркоман, ищущий опасностей на свою пятую точку.