Штормовые стражи

И она ведь это прекрасно понимает и осознаёт.

Что же она сейчас видит собой – что за сон, мир или фантазию? Может быть, там всё происходит невзаправду, или она никого не теряла? Или, может быть, там у неё есть миссия получше, чем одна сплошная слепая месть? Что за мир она создала в своей голове, заснув наяву в окружающем кошмаре, и какими тенями подсознаниями населила его?..

Я подтащил нацгвардейца к разбитому окну и развернул к себе лицом.

– Что… Что ты задумал? Н-не надо, парень… – нервно сглотнул человек, который ещё несколько часов, весело хохоча, вместе со своими товарищами стрелял по мирным жителям, которых просто взяли и объявили вне закона.

Не знаете насколько весело ехать в «хамви» по улице и палить по домам из крупнокалиберного пулёта? Вот и я не знаю. А этот мистер знает. Я знаю – ему это понравилось.

Но и мне тоже сейчас кое-что понравится.

– Да так, – я выпустил его из захвата и сделал шаг назад. – Кто нам мешал, тот нам и поможет.

Я со всей силы пнул нацгвардейца в живот, и он с воплем вылетел из окона второго этажа, рухнув на спину прямо на дороге.

Надел на голову армейскую каску, поправил на себе трофейную нацгвардейскую форму и взял ракетницу. Прицелился в кучу мусора недалеко от лежащего на дороге нацгвардейца и выстрелил в неё из сигнального пистолета, подавая сигнал – рацией пользоваться было нельзя. Эфир вовсю глушили, а те частоты, что не глушили – плотно прослушивались федералами.

…Колонна из двух бронемашин нацгвардии остановилась в полусотне метров от меня. Я в трофейной форме сидел около кучи горящего тряпья и с выкинутым мною пять минут назад из окна гвардейцем.

Конечно, учитывая, как федеральные войска сейчас действуют, риск получить очередь из пулемёта без всяких разговоров была крайне велика. Но как я заметил, если в людей в гражданской одежде нацгвардейцы стреляли часто и охотно, то вот людей в военной или полувоенной форме сначала хотя бы наскоро допрашивали, чтобы не зацепить своих.

Ослепляющий столб света от установленного на броневике прожектора мазнул по мне, заставляя отвернуться.

– Руки вверх! – прогрохотало из мегафона. – Бросить оружие! Назовите себя!

– Не стреляйте! – выкрикнул я, медленно поднимая автомат над головой.