Командировка в обитель нежити

Когда жители села добежали до погоста, привлеченные заполошным звоном рынды, поджигательница каким-то образом оказалась в их первых рядах. И стоило только людям с ведрами и баграми ринуться к пылающему храму, как случился провал. Вокруг Пятницкой церкви, очертив правильную окружность, в один миг просело вдруг множество могил. Обнажились, как гнилые зубы, фрагменты почерневших гробов и скелеты в истлевших саванах. И взметнулось в морозный воздух облако могильного праха, такое густое, что все пожарные на время будто ослепли.

Было удивительно, что в образовавшийся ров провалились только два человека. Один упал грудью на стоявший торчком обломок чьей-то берцовой кости, и сельчане услыхали только последний – даже не вздох, а влажный всхлип несчастного. Второму повезло больше. Он съехал в ров на спине и крепко приложился затылком об один из повапленных гробов, однако даже сознания не потерял – тотчас принялся громко звать на помощь и отплевываться от забившей ему рот гробовой гнили.

Только когда гнилостное облако немного осело, добровольные пожарные смогли поднять наверх и раненого, и погибшего. Причем кольцевой ров, образовавшийся вокруг церкви, оказался столь широким и глубоким, что перебраться через него можно было лишь по очень длинным доскам.

Жители Пятницкого сыскали пригодные доски и притащили их на погост, но к этому времени от деревянной церкви остались одни руины. Неестественно жаркий огонь сокрушил и истоптал храм: смял его крышу и стены, поглотил алтарь и царские врата, зачернил и стер лики святых на старинных иконах.

2

Начало ноября 1920 года выдалось на удивление морозным и в тысяче верст к югу от Макошина – в Севастополе, последнем оплоте Белой гвардии в Крыму. Лишь 12-го числа мороз начал спадать, и к воскресному утру 14-го ноября уже основательно потеплело, а на солнце и вовсе становилось жарко. Но горожане словно бы и не стремились насладиться одним из последних теплых дней уходящей осени.

Петр Николаевич Врангель, Главнокомандующий Вооруженными силами Юга России, тоже находился там, возле пристани. И картина, которая открывалась ему, давала хоть и малое, но упокоение его сердцу.