Командировка в обитель нежити

 – Жена моя, Катерина, родом из тех мест, и мы с ней, почитай, каждое лето гостим у её стариков – моих тестя с тещей. А тесть мой, между прочим, мужик грамотный: церковно-приходскую школу в свое время окончил. Так что письма из Макошина мы получаем регулярно.

– И что же вам оттуда пишут?

– Да вы, поди, и сами знаете, что. В начале мая убили там пятерых мужиков. Зверски убили. Четверо-то из них были не местные, а один – свой, макошинский, милиционер участковый. Но ведь этим дело не ограничилось!..

– А что, еще кто-то был убит? – Скрябин даже привстал с неудобной лодочной скамьи.

– Из людей-то, слава Богу, никто. А вот коров полегло немало. Тесть писал, что каждую ночь они свою буренку в сенцы забирают, чтобы до неё те не добрались. А колхозное стадо уже чуть ли не на треть поубавилось. Доярки по утрам в коровник заходить боятся: каждую неделю с двух, а то и с трех коров те шкуры обдирают. Причем обдирают так, что сама шкура остается цела, а всё, что внутри неё было, исчезает бесследно.

– Бесследно, значит… – пробормотал Николай; в случаях с человекоубийствами, напротив, похищали кожу людей, а то, что внутри, бросали на месте преступления.

Лодочник кивнул:

– Точно так! Председатель колхоза, Кукин Никифор Андреевич, хотел в коровнике ночные дежурства организовать. Деньги за это сулил – не трудодни! Да только не согласился никто. С теми шутки плохи. Дежурили, правда, какие-то приезжие – непонятные мужики из Москвы. Но ни разу никого не застали.

Что это были за непонятные мужики, Скрябин прекрасно понял.

– Те – это вы о ком?

– О них, о нечистиках. Моя Катерина зовет их навки, а теща с тестем – навь, или нави, когда как.

– И вы тоже верите в их существование?

– Дураком надо быть, чтобы не верить, – сказал Савелий. – Вон, Семён из Макошина, – (имелся в виду, конечно, участковый милиционер), – не верил, корчил из себя невесть кого. И чем дело кончилось? Вы хоть соль-то с собой везете?

– Везу немного.

– Так вы прикупите еще! – посоветовал Пашутин. – Как приедете, так сразу в сельпо и прикупите! Какая-никакая – а защита.

– Обязательно прикуплю, – пообещал Скрябин. – Расскажите еще про навей – всё, что знаете.

– Отчего ж не рассказать – расскажу. – Лодочник явно был рад показать свою осведомленность. – Навями становятся проклятые люди, которые нехорошей смертью умерли. В петлю залезли, скажем. Или в речке утопли.