Командировка в обитель нежити

За минувший год проект «Ярополк» получил особые полномочия: теперь его представитель становился куратором любого расследования, в котором участвовал. И было крайне сомнительно, что Крупицын придет в восторг, когда Скрябин приедет курировать (а фактически – контролировать) его следственную группу.

– Спасибо, Валентин Сергеевич. Я очень ценю ваше содействие. – Скрябин встал со стула – решил, что аудиенция окончена.

– Погодите, у меня для вас кое-что есть, – остановил его Смышляев. – Я запросил сегодня из хранилища вещдоков один артефакт: тот прибор врангелевских времен, который вы привезли год назад из Крыма.

Возьмите его с собой – у меня есть ощущение, что он вам пригодится. – Он извлек из своего стола лакированный краснодеревный ящичек, снабженный двумя латунными ручками, и вручил его Скрябину – в надежде успокоить свою совесть.

Но всё равно, когда тот вышел, немедленно задался вопросом: а он, Валентин Смышляев, не убийца ли теперь? Молодой человек, с которым он только что говорил, находился в страшной опасности.

А он даже не намекнул ему об этом.

Да, Валентин Сергеевич знал, что вмешиваться в ход событий ему бессмысленно – это никогда не помогало. То, что он ощущал – этого не удавалось изменить еще ни одному человеку. Предчувствия явно приходили к Смышляеву не со стороны человеческих существ и этими существами исправляться не могли. Если бы даже он запретил Скрябину ехать в Макошино, тот мог уехать и без его разрешения – благо, находился сейчас в отпуске.

А главное – всё то же самое могло приключиться с ним где угодно.

И всё-таки не вмешаться вовсе Валентин Сергеевич не мог. Слишком уж страшная картина ему открылась: растерзанное, исполосованное то ли бритвой, то ли острейшим кинжалом тело молодого человека, лежавшего ногами – в речной воде, а головой – на почерневшем от крови песке обширного речного пляжа. И руководитель проекта «Ярополк» вызвал к себе секретаря – надиктовал ему текст телеграммы, которую следовало отправить в Макошино.

Не совсем такой телеграммы, о которой он говорил Скрябину.

А потом, когда секретарь ушел, Валентин Сергеевич снова извлек из сейфа личное дело Скрябина и уставился на строчку, которая так и цепляла взгляд: Участие в проекте «Ярополк» одобрено лично товарищем И.В. Сталиным. Ведь и сам Валентин Сергеевич вступил в нынешнюю свою должность с одобрения того же человека, встреча с которым состоялась у него без малого полтора года назад.