Врата. Книга 3. Северный ветер. Том 1

– Для особ императорской крови считается неуместным выражать столь однозначную симпатию в отношении кого бы то ни было, – рассудительно произнесла Хелен, которая, будучи кем-то вроде фрейлины, была подкованнее остальных в вопросах имперского этикета.

– Чё? Ничего не поняла.

– Добрые боги, Гаста!..

– Чё сразу Гаста? Объяснила бы лучше по-нормальному.

– В общем, если кто-то из багрянорождённых говорит, что, например, был бы очень рад видеть такого-то человека или что такой-то человек ему по нраву – это… неуместно.

– И вот это ты называешь объяснить по-нормальному?

– Да! Это называется этикет!

– Крольм всемогущий, вот же имперцам делать-то нечего – этикеты всякие понавыдумывали, мутикеты… Один хороший удар по роже заменяет полдня глупых расшаркиваний, зуб даю.

– Да не глупости это! Если багрянорождённый начинает выделять кого-то из своего окружения – это может вызвать ненужные кривотолки и спровоцировать интриги. Поэтому, например, её высочество никого из нас не выделяет среди остальных.

– Я вообще-то всеми лучницами командую…

– Звание – это другое, это признание твоего умения командовать другими.

– А в чём разница?

– Я совсем запуталась, – призналась Гаста.

В воздухе просвистел брошенный деревянный кубок. Лика и Хелен оперативно спрятались за широкой грудью орки, закованной в крепкую кирасу. От оной кирасы кубок и отскочил, укатившись в дальний угол.

– Я вам не мешаю? – вкрадчиво поинтересовалась Афина, взвешивая в руке ещё один кубок, тоже деревянный.

– Никак нет, ваше высочество! – хором отозвались воительницы. Лика и Хелен при этом предусмотрительно оставались за спиной Гасты.

К тому, что принцесса, бывало, выходила из себя и в такие моменты могла что-нибудь в кого-нибудь швырнуть или отвесить тумака – привыкли уже давно. Ну, натура такая вспыльчивая, что уж поделать – никого же сильно не прикладывает, да и отходит быстро. А императорский тумак – это почти что регалия, а не урон.

Впрочем, воительницы у принцессы до регалий, так сказать, жадны всё же не были.

– Узнаю свою воспитанницу – как всегда, полна оптимизма и агрессии, – послышался от входа лёгкий смешок.

– Дядя Кастор! – искренне обрадовалась Афина.

– Аве ваше высочество! – отсалютовал принцессе Кастор Инаморт, а остальным бросил, – А вы, малявки – ну-ка брысь отсюда. Старшие изволят беседовать.

Воительницы почтительно отсалютовали и поспешили ретироваться.