Врата. Книга 2. Далекое Отечество

В зале по ту сторону магического зеркала повисло тягостное молчание. Подобной военной катастрофы в Империи не случалось не то что годы – многие десятилетия!

– Кто наш враг? – тяжело уронил Андрей.

– С этим… всё немного сложно, – слегка замялась принцесса, подбирая нужные слова. – Граф Туллий обнаружил врата, ведущие в иной мир. Он открыл путь к Далёкому Отечеству.

– Ваше высочество, – не сдержавшись, фыркнул один из дипломатов. – При всём моём уважении, но если вы склонны повторять подобные… Мы собрались здесь не выслушивать сказки.

– Это не сказки! – горячо возразила Афина. – Граф Туллий вторгся в другой мир и развязал войну, но потерпел поражение, и армия Далёкого Отечества вторглась в наш мир…

– Ваше высочество, – перебил её Арвина. – Это всё, что вы хотите нам сказать?

Принцесса задержала дыхание и мысленно сосчитала до пяти, унимая разгорающееся раздражение.

– Из уважения к вам, я не буду считать оскорблением ваше недоверие, сир Андрей, – холодно уронила Афина, невольно вспоминая манеру речи посла Федерации.

 – Но если это всё, что вы хотите мне сказать, то я удалюсь. Город Илион только что отбил штурм, и мой долг быть сейчас с моими солдатами и верными гражданами Империи.

– Ваше высочество, я не хотел вас оскорбить, – произнёс магистр-посол. – Просто подобного рода сообщения мы уже получали, правда, о Далёком Отечестве речи пока что не шло – говорилось о демонах и тёмных фейри. Признаюсь, поверить в подобное непросто.

Однако за неимением иного, мы вынуждены придерживаться версии с иным миром. И потому я бы хотел спросить – есть ли ещё что-то важное, что вы можете нам сообщить?

– Я вступила в переговоры с представителями Федерации.

Среди дипломатов пронёсся вал шепотков.

– Продолжайте, – после некоторой паузы произнёс Арвина.

– Насколько мне известно, Федерация – это страна-преемник Рима Изначального из мира Далёкого Отечества. Их язык очень отдалённо похож на наш, но с помощью переводчиков-магов мы смогли наладить общение.

– Чего они желают?

– Мира.

– Мира? – переспросил один из дипломатов. – Но, если не ошибаюсь, поражение потерпели именно наши войска?

Афина ненадолго задумалась. Для неё тоже было несколько непривычно, что о мире просит не побеждённый, а победитель. Причём именно просит, будучи открытым к диалогу, а не просто ультимативно диктует свои условия. И теперь это нужно было объяснить столичным дипломатам.