Трансмутация

И только потом поняла: вовсе это даже не их соседи! Новая толпа состояла из доброй сотни человек. А в их с Иваром доме и пятой части от этого числа не проживало. Но главное – эти новые двигались как-то не так.

Настасье сперва показалось: это какое-то религиозное шествие. Сама она давно, лет десять назад, участвовала вместе с мамой и папой в пасхальном крестном ходе. И это было очень красиво и празднично: посреди ночи люди шли вокруг одного из православных соборов города, держа в руках зажженные свечи. Шли – вот так же степенно, без всякой суеты.

Девушка стала вспоминать: а не Пасха ли сегодня? Но – нет: Пасху они с дедушкой праздновали в семейном кругу еще седьмого апреля! Дедушка еще говорил тогда: Кириопасха – когда Пасха и Благовещенье приходятся на один и тот же день – обычно предвещает события огромной исторической важности. В двадцатом веке такое было, к примеру, в 1991 году – когда прекратил свое существование Советский Союз. «Кириопасха была и одиннадцать лет назад, в 2075 году, – прибавил Петр Сергеевич тогда.

Так что это никак не могла быть пасхальная процессия. Да и свечей идущие люди не держали. Они вообще ничего не держали в руках. У них – у всех до единого – пустые руки свисали плетьми вдоль боков. Даже издали это было заметно.

– Не смотри туда! – с усилием выговорил Ивар. – Вставай скорее! Надо бежать!

И Настасья с удивлением осознала: сейчас её друг напуган сильнее, чем когда-либо за эту ужасную ночь.

– Ты знаешь, кто они? – Настасья кое-как приподнялась за четвереньки, а Ивар попытался потянуть её за локоть вверх, но тут же со стоном разжал пальцы и закашлялся.

– Кажется, знаю, – почти беззвучно произнес он; и девушке показалось, что на губах его пузырится какая-то темная слюна.

Настасья всё-таки встала на ноги, и они с Иваром, опираясь друг на друга, оглянулись. От соседей их отделяло теперь не больше двадцати пяти метров. Но, когда Ивар и Настасья повернули к ним головы, их преследователи вдруг остановились.

Один из них выкрикнул что-то по-немецки; Настасье послышалось, что это были слова: gute Hirten[2 - Добрые пастыри (нем.)]. («Хорошие пастухи? Что это может означать?»). И от этих двух слов соседи-погорельцы начали, словно по команде, пятиться и отступать. А человека три – так и вовсе опрометью кинулись бежать.