Трансмутация

А после твоей эскапады можно было эту идиому скорректировать: ругается, как генетик. Догадываюсь, от кого ты таких выражений набрался!

Макс только поморщился: тот эпизод он помнил очень хорошо. А его друг детства продолжал:

– По счастью, китайцы не поняли, что ты там говорил про сексуальные сношения с их матерями. А вот про интеллектуальную собственность поняли – очень хорошо. И сдрейфили. Так что мне пришлось им пообещать: я улажу все разногласия с тобой, прежде чем начинать производство. Корпорация «Перерождение» уже приобрела патент на производство нового шедевра.

И на наших складах – на настоящих складах, а не в той кладовке, которую ты разгромил, – уже дожидается отправки покупателям двадцать миллионов экземпляров капсул Берестова/Ли Ханя.

– Двадцать миллионов! – эхом повторил Макс.

И на сей раз старый друг услышал его – хотя истолковал этот возглас по-своему.

– Да, да, – покивал Денис, – это огромные деньги. Но роялти от реализации твоих капсул ты больше получать не будешь. Хотя, конечно, по-прежнему останешься вторым крупнейшим акционером «Перерождения».

И я не лишу тебя права на получение дивидендов. Так что ты сможешь за свой счет поддержать кое-кого, кто пострадал по твоей вине.

– Весь мир пострадал по моей вине.

– Ну, насчет всего мира – это спорный вопрос. А вот балбеса, который прошлой ночью привез тебя на стоянку корпорации, я, конечно же, вынужден буду уволить. Символично, что ты выбрал именно его себе в пособники: он ведь фактически твой тезка.

– Он понятия не имел, что везет меня.

– Знаю. Но его привычка опаздывать стала притчей во языцех еще в то время, когда ты не был таким чистоплюем и трудился со мной бок о бок. И все знали: он каждый раз упрашивает дежурного, чтобы тот пропустил его побыстрее – чтобы не быть уволенным за опоздание. Проще простого было проникнуть в «Перерождение», забравшись под брюхо его шикарной тачки – как сказали бы мои дедушка и бабушка.

И Макс понял: его друг детства разыграл всё, как по нотам. Ждал – не мог дождаться, когда Берестов подставится.

Потому и не увольнял этого опоздуна, который стал пешкой в игре их обоих.

– Ты и тачку у него отберешь? – спросил Макс.

– С какой же стати? Я не зверь. Ты знаешь, почему он каждый раз опаздывает – опаздывал, точнее говоря? Он всегда едет на черепашьем ходу, чтобы не повредить свою драгоценную машину. Разновидность компенсации: красота его автомобиля – как возмещение за его собственную страхолюдную внешность.