ВЗаперти 2. Судьба

Постояв немного, в ожидании, что эти психопаты ещё придумают, Юля, убедившись, что они не собираются немедленно ломать решётку с помощью топора, решила закончить избавление торгового зала от запаха разложившихся тел.

Накрыв толстым слоем пакетов для мусора сломанные прозрачные дверцы коробов для мороженого, Юля тщательно замотала их скотчем, наблюдая краем глаза за поведением сумасшедших возле двери. В голове мелькали мысли, «чего они ждут?», «и долго она сможет за ними наблюдать, ведь рано или поздно она уснёт и что будет дальше?».

Изведя на коробы три рулона скотча, Юля осталась довольной, трупный запах почти не ощущался или она уже принюхалась.

На улице наступала ночь, и постепенно масляная лампа становилась единственным источником света в торговом зале. Понимая, что придётся сторожить решётку, может быть даже всю ночь, а одна лампа не даёт достаточного света чтобы осветить полноценно вход, Юля сходила за второй лампой, наказав детям всё так же через закрытую дверь, что бы те ложились спать без неё.

Со второй лампой стало куда веселее, намного светлее и Юля, чтобы видеть безумных лучше, пододвинула обе коптящие лампы поближе к решётке. Женщина вонючка, от которой уже не так воняло по сравнению с запахами от разложившихся трупов, продолжала стоять, прижавшись к решётке и положив на неё руки, спокойно наблюдая за Юлей.

После схватки Юлю немного трясло, не каждый день бросаешься в драку, в которой готов умереть, отсюда и адреналин, который зашкаливал в крови, а сейчас начались последствия.

Чтобы как-то отвлечь себя, Юля умылась, помыла руки, затем прошла к торговым полкам, где взяла семечки и минеральную воду. Сев на стул кассирши, напротив решетки стала наблюдать за тем, что происходит за ней, щёлкая семечки и бросая кожуру прям на кассовую ленту, этот процесс немного успокаивал, помогая сосредоточится на мыслях.

– Что вам от меня надо!? – решила снова спросить Юля.

Она знала, что ей не ответят, но просто сидеть в тишине было не выносимо, нужно было как-то себя развлекать, а тут ещё после нервного срыва появилась сильная тяга поговорить с кем-нибудь.

– Чего молчишь ненормальная!? Ты вообще умеешь говорить или у вас голосовые связки напрочь атрофировались? —

Ответом ей, как всегда, прозвучала тишина, щёлкая семечки, от которых уже болел язык, Юля продолжила разговор с молчаливой и наблюдающей за ней вонючкой.