Рыцари былого и грядущего. Том II

Самообладание и хладнокровие понемногу вернулись к нему, когда он перешёл к фазе активных действий. Теперь он опять чувствовал свою силу и свою власть, с презрением глядя на трепещущего врача, который еле смог выдавить из себя:

– Да…

– Не заставляй тянуть тебя за язык.

– Трое мертвы, один чуть жив.

– Лалит?

– Да…

– К нему.

В шикарной палате Паранд увидел Лалита, от тела которого тянулись какие-то провода и трубки к неведомым приборам.

– И ты смеешь лечить этого подлого предателя? – Паранд продолжал говорить очень спокойно, несколько даже иронично.

– Наша больница построена на деньги господина Лалита… – сказав это, врач сам ужаснулся своей смелости.

– Вот как? – усмехнулся Паранд. – Я не знал. Иначе давно бы уже сжёг вашу больницу, построенную не нечистые христианские деньги. Но, думаю, ещё не поздно.

– Смилуйтесь, господин, – врач упал на колени.

– А ты сам, случайно, не христианин?

– Нет, нет, что вы!..

– Ну так убей христианина, убей предателя Родины, – Паранд с улыбкой протянул врачу кинжал.

Врач взял кинжал на удивление спокойно, его лицо вдруг совершенно изменилось, он встал с коленей, как-то странно без страха посмотрел на Паранда и вдруг неожиданно резким движением вонзил кинжал себе в сердце.

Ироничная улыбка исчезла с губ Паранда. На несколько секунд он растерялся и даже почувствовал что-то похожее на страх, но самообладание быстро вернулось к нему. Пнув труп врача ногой, он перевернул его на спину, вытащил из груди кинжал и вонзил его в грудь Лалита, который так и не пришёл в сознание.

***

Богиня мести Кали в представлении её поклонников – обнажённая женщина с длинным, красным языком. Над толпою неслись дикие выкрики: «Женщины, подражайте великой богине Кали!». Многие женщины, уже накачанные наркотиками, стали срывать с себя одежду и начали трястись в диких экстатических танцах. Безумие понемногу охватывало толпу. Все скакали, дёргались, кричали, никто уже не помнил себя.

Паранд, стоявший в некотором отдалении со своим помощником, наблюдал эту картину без радости.

– Почему так мало людей? – проворчал он.

– Уже больше тысячи… – еле выдавил из себя помощник, хорошо знавший, чем заканчивается неудовольствие вождя.

– Мало… очень мало… – Паранд прошептал это уже без гнева и раздражения, о чём-то думая.

– Наши люди из окрестных деревень не успели подтянуться.