Рыцари былого и грядущего. III том

Анри всегда ощущал себя сгустком крестоносной скорби об утрате Святой Земли, он был порождением этой скорби и сейчас испытывал переживания нисколько не менее сильные, чем седые тамплиеры, некогда покидавшие эту землю с разорванными сердцами.

Что есть крестовый поход? Кто видел слёзы суровых рыцарей, кто знал эти слёзы, тот никогда не задаст такой вопрос. В этот миг они были настоящими крестоносцами, то есть людьми, чьи сердца пылают любовью, а любовь в мире войны никогда не дарит радости.

Вот она, Святая Земля, у них под ногами.

Но она по-прежнему им не принадлежит, и все это понимают. Что надо сделать для того, чтобы Господь вернул им эту землю? Десять лет назад они ничего не смогли сделать. А что изменилось?

После падения Акры тамплиеры оставили Тортозу без боя, потому что не было ни малейшего смысла удерживать её. Сарацины разрушили тамплиерскую твердыню, впрочем, поленились срыть её до основания. И сейчас тамплиеры так же без боя входили в руины, ставшие обиталищем змей и скорпионов.

Арман пропадал неизвестно где, а потому Анри держался Филиппа де Шапрея, того самого, который ещё на корабле столь презрительно отозвался о «крестовом походе детей». Юный рыцарь вполне понимал, что может нарваться на новые оскорбления со стороны не особо вежливого Шапрея, но сейчас он хотел быть рядом с опытным храмовником.

«Здесь были казармы сержантов… здесь – кельи рыцарей…» – ронял себе под нос Филипп, ни к кому не обращаясь. Они прыгали с камня на камень, ежеминутно рискуя сломать ногу посреди чудовищных завалов.

Не везде смогли пробраться, да и не ставили такой задачи. Неожиданно Филипп внимательно посмотрел в глаза Анри и доверительно сказал: «Пойдём в храм, помолимся».

В храме всё оказалось на удивление целым, никаких следов сознательного осквернения. Всю церковную утварь тамплиеры, конечно вывезли, покидая Тортозу. Каменный куб престола стоял необлачённый, непривычно было видеть его таким, но грязи на нём не было. Филипп и Анри встали перед престолом на колени, молились молча каждый о своём.

Потом Филипп встал и, обращаясь к Анри, так же поднявшемуся, начал быстро шептать:

– В 91-м, когда судьба Акры уже висела на волоске, командор послал меня с последней галерой на Кипр. Они все погибли, и я должен был погибнуть вместе с ними, но я жив. Хотя, не уверен. Мне кажется, моя душа умерла ещё тогда, под камнями Акры. Видел ли ты когда-нибудь как сражаются мёртвые рыцари? Скоро увидишь.