Рыцари былого и грядущего. III том

Можно у вас подольше пожить?

– Да хоть год. А больше сам не захочешь. Я хотел с тобой о процессе тамплиеров поговорить.

– Извини, Андрюха, но не хочу пока.

– Ерунда. Начнешь и захочешь. Конечно, когда собственными глазами видишь, как гибнут люди, кажется странным говорить о погибших 700 лет назад. Вроде бы надо реальными делами заниматься, а не ворошить «дела давно минувших дней». А тебе не приходит в голову, что трагедия Чечни напрямую связана с трагедией Ордена Храма? Эмир Басаев делает джихад и не видит перед собой ни одного крестоносца.

Федералы сами не знают, за что воюют. Говорят, наши с горькой издёвкой писали на броне танков: «В бой нас ведет «Менатеп».

– Да, я видел подобные надписи.

– Вот-вот. Русских воинов ведет в бой не Христос, а финансовый монстр. Между тем, чеченцы захватили исконные казачьи земли, то есть земли православные. А есть ли сегодня желающие защитить православие в казачьей станице Грозной? Так и вспомнишь слова из старой легенды: «Никого… никого… потому что Орден Храма разрушен».

– Мы этим и занимались в Чечне, но «Пересвет» мог послать туда только десять бойцов.

– А почему не десять тысяч бойцов? Может быть, потому что православные и до сих пор презрительно плюют на руины Ордена, не желая заимствовать христианский опыт Запада, а потом отдают православные храмы на разрушение новоявленным эмирам. Орден Храма опозорен и до сих пор не реабилитирован, и нет ни кого, кто встанет на защиту храмов с оружием в руках.

– Может быть, ты и прав, Андрюха.

К тому же я своё отвоевал, пора возвращаться к академическим интересам.

– Да, я заметил, что ты хромаешь. Что-то серьезное?

– Серьезное, сустав поврежден. Ходить могу почти нормально, а бегать уже ни когда не придется. Ладно, говори, что хотел обсудить.

– Просмотрел всё, что говорили тамплиеры в свою защиту. Есть ряд весьма убедительных доводов. Первое. Орден Храма иногда сурово наказывал своих рыцарей, когда изгонял их с позором, то есть обиженных всегда хватало, и почему же на протяжении десятилетий ни один из них не заявил во всеуслышание о гадких обычаях Ордена? У рыцарей, опозоренных Орденом, были все резоны в ответ опозорить Орден, и если бы им было что сказать против Ордена, так уж молчать бы не стали.

Второе. Если всех, кто вступал в Орден, принуждали отречься от Христа, так ведь нашлось бы немало добрых христиан, которые, возмутились этим мерзким требованием, пошли бы и «заявили, куда следует».