Рыцари былого и грядущего. I том

Крестоносцы увидели полуразрушенные стены крепости Марескальция – к ней надо было тащиться несколько часов, свернув с основного пути. До Марескальция было, конечно, гораздо ближе, чем до Тивериадского озера, а в крепости должны быть колодцы. Жерар не на шутку испугался этого соблазна, сказав Лузиньяну:

– Колодцы могут быть пусты или отравлены сарацинами. А если мы свернём к Марескальцию, там и придётся ночевать, до Тивериады будет уже не добраться, при этом войско Саладина, уверяю тебя, появится очень скоро и мы, тронувшись в путь на рассвете, не успеем дойти до озера.

Да, сейчас идти до него гораздо дольше и тяжелее, но есть смысл, потому что, в отличие от колодцев, озеро уж никак не пересохло.

И тут в разговор вмешался проклятый Раймунд, словно змей-искуситель обронивший:

– А я уверен, что колодцы крепости полны воды.

Жерар, насколько мог спокойно, прошипел в ответ Раймунду, стараясь на него не смотреть:

– На чём же основана ваша уверенность, дорогой граф?

– Никогда не видел пересохшего колодца.

– Так вы хотите удовлетворить своё любопытство и увидеть? Но ваша прихоть может очень дорого нам обойтись.

Но тут в разговор вмешался Лузиньян, непривычно твёрдым и решительным для него голосом отрезавший:

– Поворачиваем к Марескальцию.

– Ги, ты обезумел, – пытался спасти положение де Ридфор.

– Моё слово – слово короля. Не забывайся, Жерар, – Ги явно мстил магистру за недавно пережитое унижение в последнем разговоре перед походом. Спорить с ним в этой ситуации было бесполезно.

Войско повернуло к Марескальцию.

Колодцы крепости, как и пророчил магистр, оказались пусты. Жерар от этой новости пришёл в такое отчаянье, что даже не стал напоминать Ги и Раймунду о своей недавней правоте. Обессилевшие от перехода и жажды крестоносцы повалились на ночлег. Жерар не спал. У него ещё оставалась робкая надежда на то, что Саладин замешкает в пути и, вставши на рассвете, они успеют добраться до озера. Но, ранее весьма высоко оценивая расторопность Саладина, Жерар, к несчастью, и в этом оказался прав.

На рассвете сарацины уже замыкали вокруг Марескальция плотное кольцо. Султан привёл 60-тысячное войско. Уже почти обезумевшие от жажды крестоносцы вынуждены были принять бой.

Тамплиеры дрались, как всегда с беспримерной храбростью и великий магистр – в первых рядах. Сарацинские лавины накатывали одна за другой, а рыцари не только успешно отбивались, но и непрерывно контратаковали, как будто забыв про жажду.