Звенья разорванной цепи

– Рассказывай о новостях, Энвер, – сказала княгиня Мещерская.

– Одна новость у меня хорошая, – молодой турок улыбнулся. – Недавно я смог заплатить калым за Мариам, среднюю дочь Ильяса, владельца столярной мастерской. Ей – тринадцать лет, она стройна, как тополь…

– Значит, ты вкушаешь радости плотской любви?

– Каждую ночь, а иногда – и днем.

– Поздравляю! – Аржанова поднесла к губам металлическую чашечку с горячим кофе.

– Но другие новости, госпожа, гораздо хуже. Имам Хаджи-Джафар-эфенди почти сформировал отряд из сорока человек, готовых взяться за оружие и здесь помогать высадке турецкого десанта.

Они ждут скорой доставки пороха и вооружения из Стамбула.

– Неужели крымские воины Аллаха позабыли о традиционных луках и стрелах и наконец-то научились заряжать кремнево-ударные мушкеты? – удивилась Флора.

– В данный момент ружей у них нет. Но если получат, то, наверное, научатся. Уж очень они злые и отчаянные.

– Ты узнал, когда прибудет корабль?

– Пока нет. Дело в том, что у имама есть сторонники в порту, владельцы четырех двухмачтовых рыбачьих фелюг.

Они могут уходить от берега на пять-шесть миль и встречать парусники из Турции в открытом море. Незаметную перегрузку там осуществить легко.

– Плохо, Энвер, – покачала головой Анастасия. – Для поиска врагов командирам крейсерских судов севастопольской эскадры нужны более точные сведения.

– Я составил донесение, госпожа, – назир «Сулу-хана» опустил руку за пазуху своего суконного кафтана и извлек бумажный свиток.

 – Имена владельцев фелюг в нем указаны. Может быть, командир гарнизонного батальона в Гезлеве просто их арестует и тогда…

Однако Дервиш не договорил. Стекло в окне со звоном раскололось на куски, в комнату влетела и воткнулась в пол длинная стрела, посредине обернутая полоской холста, для надежности прихваченного сапожной дратвой. Энвер опустился на колени, подполз к стреле, выдернул ее из пола и размотал неровно отрезанный холст. На нем черными чернилами была выведена кириллицей татарская фраза: «Кызъ Шайтан-нынъ! Иолджу олмак бунданъ!»

– Дочь Сатаны! Убирайся вон отсюда! – вслух перевела Аржанова.

– Это все он, – пробормотал молодой турок, не поднимаясь с колен. – Хаджи-Джафар-эфенди.

Тут дверь с шумом распахнулась. На пороге вырос могучий поручик Чернозуб с большим армейским пистолетом в руке. Сначала он бросил тревожный взгляд на курскую дворянку и с облегчением перевел дух, а потом наклонился к Энверу и взял у него стрелу.