Звенья разорванной цепи

За этой вкусной сасыкской солью в Гезлеве приходили купеческие суда из Турции, Франции, Италии.

Озеро от моря отделяла неширокая полоса земли, и грунтовая дорога на Евпаторию пролегала как раз по ней. Резвым аллюром преодолели ее кавалеристы. Мелкие камни из-под копыт лошадей падали в озеро, но не подняли на его поверхности даже брызг, так тяжела была от высокого содержания соли его серая, неподвижная вода.

За озером, видимые издалека, вставали белые стены крепости, возведенной здесь турками в XV столетии. Бастионы и башни, сложенные из бута и местного ракушечного камня-известняка, по всему периметру растянулись на три километра.

Но грозный вид старинная османская твердыня имела лишь издали. Вблизи становились заметны разрушения на верхушках стен, трещины, змеившиеся между каменными плитами. Ров, прежде достигавший глубины трех метров и заполненный водой, теперь пересох, почти весь разрушился. Он зарос кустами кизила и шиповника, причудливо искривленными, покрытыми красной корой деревцами земляничника мелкоплодного – типичного крымского растения.

Тем не менее в крепости имелось пять ворот, запиравшихся на ночь. Первые – «Искеле-Капусу», или Ворота Пристани, выходили на море. Вторые – «Ат-Капусу», или Лошадиные ворота, находились на западной стороне стены и вели на Тарханкут, степной, пустынный край полуострова. Третьи – «Ак-Мулла-Капусу», или Ворота Белого Муллы, а также четвертые – «Одун-Базар-Капусу», или Ворота дровяного базара, прикрывали дороги на северо-восток: на Бахчисарай, Карасу-базар, Ак-Мечеть (то есть Симферополь), Перекоп.

Команда Аржановой подъехала к пятым воротам – «Топрак-Капусу», иначе – Земляным. Их украшала большая четырехугольная башня. На каменной ее вершине древние строители вырезали «гребешок» – символ данного фортификационного сооружения, и он отлично сохранился. Земляные ворота в высоту достигали пяти метров, в ширину – четырех. Свод их был полукруглым, внутри его поддерживали пять мощных арок. Длина проезда в воротах составляла примерно десять метров.

При необходимости они, конечно, могли стать дополнительным пунктом обороны. Только никто и никогда не штурмовал Гезлеве. Лишь однажды, в 1736 году, русские подошли к ней, наступая от Перекопа. Но ворота оказались открытыми. Трехтысячный турецкий гарнизон заблаговременно погрузился на корабли, стоявшие в гавани, и спокойно отплыл в Стамбул, оставив пришельцам с далекого Севера боевые трофеи – 21 медную пушку. Возможно, это являлось лучшим решением.