Там, где твое завтра

 – Учительница сняла очки, медленно положила их на журнал, что предвещало начало пламенной речи, и, хорошо понимая, что будет дальше, пришлось поспешно, униженно добавить: – Я бы прочел, но нет книг. Нигде нет. Я в две библиотеки ходил.

– Есть еще городская. Есть областная. Кто ищет, тот всегда находит. Нужно готовиться и думать заранее, а не объявлять в последний момент. Не готов – нужно до урока предупредить. – Она посмотрела на Корытько Галю, отличницу и старосту класса, которая в искусстве выживания равных не имела.

Кто-то умелый построил школьную программу рассудительно и оптимально. Внеклассное чтение было у всех окрестных школ, причем в одно и то же время. Скорее всего, в паре километров отсюда стоит у доски еще один такой же несчастный, надеющийся на милость преподавателя. С каждой минутой речь Джеммы становилась все пламеннее. Я уже понимал, что апогеем должна стать моя голова, точнее, не голова, но суть не менялась. Финал показательной порки был предсказуем.

– Хорошенькое начало! – Джемма Викторовна аккуратно вывела двойку в журнале и открыла дневник.

 – Не поняла, а у тебя что, он даже не заполнен?

Заполнять дневник было еще одной большой проблемой. В сущности, ведь и так было понятно, где какой урок. Подумаешь, что домашние задания были напротив пустых клеток. Я-то знал, где что. Правда, незаполненной была уже третья неделя.

– Я его Галине Осиповне покажу. У себя оставлю. Садись. – Джемма тяжело вздохнула, словно я был потерян для общества окончательно и бесповоротно.

День начинался из рук вон плохо.

Самое обидное, что спрашивать она больше никого и не стала. Наверное, книга была и правда интересная. Я вполуха слушал о том, как собирали наркотики, что-то про гибель волков, но картинка не складывалась. Ситуация была хуже некуда, и не хотелось даже думать, что будет, если узнает папа.

Последним шансом подсластить пилюлю оставалась физика. Сейчас нужно срочно набирать баллы по максимуму, чтобы прикрыть провал по литературе.

Шлейфман делала вид, что не замечает моей поднятой руки и мольбы в глазах.

Пришлось даже сделать то, что никогда себе не позволял.

– Людмила Борисовна, пожалуйста, мне нужно двойку исправить. – Голос, предательски дрожал.

– Иди. – Она скривила рот, словно сделала над собой неимоверное усилие.

Ответ, как мне казалось, выглядел убедительно. Я нарисовал на доске несколько схем подключения, которых не было в школьной программе, стараясь продемонстрировать, что пользовался дополнительной литературой.