Мифы и легенды. Начало

– Меня зовут Вероника Трубецкая, – представилась брюнетка, – а это моя сестра Елена. Наш брат Виктор.

– Очень приятно!

Пауза повисла минуты на три, но, видимо, брюнетка была более любопытной и разговорчивой…

– У вас известная фамилия, – вновь обратилась она ко мне. – Странно, почему о вас не было слышно?

– Так получилось, – ответил я. Честно говоря, совершенно не знал, как отвечать на этот вопрос. – Мы были далеко от столицы.

– А ходили слухи, что ваш клан уничтожили Годуновы, – вдруг произнес Виктор, с каким-то ехидством глядя на меня.

 – Я рад, что хоть кто-то остался. Хотя чего еще ожидать от слабаков!

– Виктор! – прикрикнула на него брюнетка. – Ты вообще, что несешь?! Разве так можно?!

– Извините его. – Она повернулась ко мне. – Он не понимает, что говорит.

– Что хочу, то и несу. Разве я лгу? – Он вопросительно посмотрел на меня.

Мне вдруг стало очень обидно, а после в душе поднялась какая-то непонятная злость. Никогда такого раньше не ощущал. Видимо, это почувствовали мои новые знакомые, так как в воздухе повисло напряжение.

Парень слегка побледнел.

– Нет, ты прав, – процедил я. – Пытались уничтожить, но не уничтожили. Как видишь, я выжил. А насчет слабака… могу прямо сейчас доказать обратное.

– Так, мальчики. – В разговор вмешалась молчавшая весь разговор блондинка. – Думаю, мы действительно слишком далеко зашли. Виктор, извинись! – В ее голосе зазвучали стальные нотки, и сразу стало понятно, кто в этой троице главный.

– Приношу вам свои извинения, – неохотно буркнул парень, и в этот момент дверь комнаты номер 102 открылась.

Оттуда выглянул пожилой человек с усталым лицом.

– Трубецкие, заходите, – произнес он.

Уходя, брюнетка мне подмигнула, остальные лишь кивнули. Правда, в глазах Виктора я увидел злобу. Похоже, заработал себе врага на ровном месте. Да ладно, одним больше, одним меньше… Угрызений совести или сожаления я совершенно не чувствовал.

Пятнадцать минут я провел, разглядывая картины, висевшие на стенах.

В основном они изображали разнообразные батальные сцены побед имперской армии, но нарисованы были настолько мастерски, что любоваться ими, казалось, можно было бесконечно. Но вот открылась дверь, и из нее вышли Трубецкие. Блондинка и парень прошли мимо меня, демонстративно не заметив, брюнетка же задержалась.

– Еще раз простите, Веромир, – попросила она меня. – Не держите на него зла.

– Да не держу я, – пожал плечами. – Вот он держит.