Мифы и легенды. Начало

Однако Бельский начал наращивать темп: видно, ему уже надоело возиться со своим врагом.

Судя по испуганному выражению лица противника, тот явно не рассчитывал на подобное сопротивление и понимал, что шансов нет, но сопротивлялся отчаянно, из последних сил. Но когда он чудом уклонился от очередного выпада, чуть не лишившего его жизни, выражение обречённости на лице Годунова сменилось неподдельной радостью. Это не укрылось от теснившего его Бельского, но было уже поздно – за ним возникла фигура в длинном плаще с капюшоном.

Она вскинула руки, и в спину Бельского врезался огненный шар. В следующий миг огонь жадно охватил свою жертву, которая со стоном рухнула на землю.

– Вот так, Сергей! – брюнет бросил презрительный взгляд на лежавший перед ним обгорелый труп старого врага и в сердцах пнул его. – Теперь остались только твоя жена да ублюдок-сын. Но мы быстро их найдем, и славный древний род Бельских останется только в исторических хрониках Империи… Как-то даже странно… – обратился он к приблизившейся к нему фигуре, которая поставила точку в дуэли.

 – Наконец-то он мёртв, а я испытываю лишь разочарование…

– Не удивительно, – послышался ответ. На Годунова, отбросив капюшон, преданно смотрела красивая молодая рыжеволосая женщина лет двадцати. – Так бывает всегда, – добавила она. – Уходят враги, и теряется смысл жизни…

– Наверное, ты права, – кивнул Годунов. – Найди мать с ублюдком и сотри, наконец, этот род в порошок. Таким образом, твой долг будет погашен. Справишься?

– Справлюсь, господин.

Женщина набросила капюшон и скрылась в темноте. Брюнет же убрал оружие и достал из кармана небольшой прямоугольный пульт. Через несколько минут перед ним в метре от земли завис небольшой флайер. Брюнет запрыгнул в него и взялся за штурвал. Сделав несколько кругов над усадьбой, словно любуясь горящими развалинами, Годунов скрылся в начинающем светлеть небе.

Пять лет спустя

– Так, так… – Невысокий мужчина лет сорока в строгом костюме с аккуратной, коротко подстриженной бородой и невозмутимым лицом опытного офисного клерка смотрел на меня каким-то оценивающе-презрительным взглядом, словно спрашивал: «Что ты сюда припёрся, болезный? Ты на себя хоть в зеркало-то смотрел?»

Я его прекрасно понимал.

Выглядел я совершенно непрезентабельно: футболка не первой свежести, видавшие виды линялые джинсы, короткий ёжик русых волос, небритое усталое лицо. Выглядел я на десять лет старше своих двадцати трех.