Наемник

Мервин присвистнул.

– Зачем тебе такие деньги? Твоя таверна и половины этой суммы не стоит…

Мервин был прав. Золото в Андреле было достаточно редким металлом и ценилось очень высоко. Обычно в ходу были серебряные и бронзовые монеты. Так что сто золотых – баснословная сумма.

У трактирщика забегали глаза.

– Ну, – повысил голос Мервин, – говори правду, иначе твои гости окажутся по сравнению с нами добрыми людьми…

– Господин, – трактирщик побледнел, – признаюсь, да, мы хотели оставить таверну.

Последнее время наши дела шли плохо, вот и пришлось взять взаймы под залог таверны.

Не знаю, почему пришли гости… срок долга заканчивался только через два дня… а завтра вечером нас уже здесь бы не было…

– Слышишь, Рант? – Мервин посмотрел на меня, в его глазах плясали веселые искорки, – тебя провели как младенца. Гости-то были в полном праве спрашивать долг с этого афериста…

– Предлагаешь оттащить их к местному приставу? – саркастически заметил я, чувствуя себя полным идиотом.

– Нет, конечно… – Мервин откинулся на стуле, – завтра мы покинем это гостеприимное место, а хозяин пусть сам разбирается с трупами.

И не дай бог тебе, – лейтенант схватил за шиворот трактирщика и притянул к себе: – сказать, кто избавил тебя от громил. Твоя смерть будет долгой и мучительной.

– Но что мне говорить, господин? – взмолился тот.

– Чего-нибудь соврешь, – равнодушно пожал плечами Мервин, – тебе не привыкать… разговор закончен, – остановил он жестом хотевшего что-то возразить трактирщика. – В благодарность за защиту твоей жены, да и собственно твоей жалкой душонки, приготовь запас еды дня на три, на всех нас.

Мы с собой возьмем. И выпивку не забудь. Ясно?

– Да, господин, – покорно вздохнул тот

– Вот и хорошо, – Мервин поднялся, – я пошел спать, завтра долгий и трудный день. И тебя тоже советую это, Рант.

Я не стал возражать и направился следом за своим командиром. Едва мы поднялись на наш этаж, как тот резко развернулся и прижал меня к стене. Силища у Мервина была такая, что я почувствовал себя совершенно беспомощным.

– Послушай меня, – прошипел мне в лицо лейтенант, – я не стал говорить там эти слова, негоже какому-то мужику сиволапому слушать перебранку между гвардейцами. Но сейчас мы с тобой вдвоем. Предупреждаю, Рант, завязывай с благородством. Никто тебе тут спасибо не скажет, а вот заработать крупные неприятности ты можешь легко. А неприятности гвардейца – это, в свою очередь, неприятности его командира. Предупреждаю тебя последний раз.