Четвертый

 – Немцы сейчас начнут получать по сусалам в районе Смоленска и захотят увеличить перевозки по здешней железнодорожной ветке.

– Неужто поворот в войне? – обрадовано спросил Лючикин.

– Поворот не получится, только задержка в темпе продвижения, но сопряжённая со значительными потерями. Для вас это значит, что стоит отклониться севернее. Оттуда немцы могут отвлечь силы на главное направление, так что есть шанс обойтись без прорыва – тихой сапой нащупать зазор, без шума снять заслоны и пробраться на мягких лапках.

– Хм. Слушайте, ребята. Мы вот всё кумекаем, откуда вы такие странные? – сменил тему старшина.

– Есть предположение, что дети белоэмигрантов, сочувствующие коммунистическим идеям, – высказался лейтенант.

– С чего бы это? – удивился Фимка.

– Так вот барышня ваша давеча про красного командира сказала, что он офицер. А офицеры у белых были или при царе.

– Княжна! Нас раскрыли. Какой ужас! – воскликнул я и протянул руку Оле.

– Но, милостивые государи, – обратился я к слегка прифигевающим взрослым, – надеюсь, вы не выдадите этой невинной тайны. Если нас прогонят из пределов любезного отечества наших предков, граф будет искренне огорчён, – я покосился на Фимку, который выглядел слегка обалдевшим. Чтобы интенсифицировать мыслительный процесс товарища, Миша двинул того локтем.

– А! Да. Буду ужасно огорчён, – поспешил согласиться Ефим.

– Барин страсть как уважает вечерком после баньки мостик взорвать железнодорожненький или составчик с военными грузиками направить под откосик, – развил мою мысль Миша. – А без этого у него болезнь рассудочная аглицкая приключается, сплин.

Эта фраза добила Ольгу, которая залилась серебристым смехом. Потом фыркнул Фимка, и понеслось веселье на пару минут.

– Артисты, – наконец успокоившийся старшина смахнул слезинку, выступившую от хохота. – Так что насчёт офицера? – он вдруг подобрался и стал серьёзным.

– Я действительно княжна, – просто ответила Оля. – В доме у нас в ходу многие слова из старой жизни, – и всем видом показала, что тема закрыта.

– Парле ву франсе? – вдруг не послушался Володя.

– Откуда? Родители на работе, а мне нужно в школе учиться и ещё общественные нагрузки тянуть. Так что никакого домашнего воспитания или гувернантки не было.

– Хватит об этом! – рыкнул я на собравшихся. – Есть более важный вопрос.