Четвертый

А застрелить вас в то время, когда вы какали, мы могли легко и непринуждённо, но ведь не застрелили.

– То есть я на прицеле? – спросил старшина.

– Четырёх стволов, – пришлось признать очевидное.

– Мне что, винтовку бросить?

– Просто повесьте на плечо.

После этого я вышел из-за укрывающего меня дерева и показал на левый нагрудный карман:

– Дадите посмотреть? – Да, я нарочно избегал требовательных интонаций, поскольку старался не допустить возникновения стандартной ситуации, на которую старшина мог отреагировать тоже стандартно.

Документы были извлечены из кармана и переданы мне. Я их просто пролистал – было важно, что человек не избавился от них, и даже партбилет не выбросил.

– Рассчитываю на ответную любезность, – вдруг с ехидством в голосе произнёс мой покладистый собеседник.

– Пожалуйста, – отдал я лежавший в кармане зольдатенбух. – Только здесь не по-нашему и сплошные враки. Нет больше того парня, про которого это писали. И ещё я не имею права рассказать вам ни про моё имя, ни про звание, но поскольку решаю поставленную командованием задачу в предписанном районе, то имею право знать о подразделениях, оказавшихся в моей операционной зоне.

– Это что? Допрос? – не повёлся на мою уловку старшина.

– Да чего там? – встрял из-за кустов Фимка. – Если какают, значит, имеют, что кушать. Если построили такой большой шалаш, значит, никуда не торопятся. Не будем отдавать им тушёнку. Наверно, они больше любят рыбу.

– Уверена, что в шалаше старший офицер. Раненый и нетранспортабельный, иначе они его унесли бы на носилках, а не сидели бы в жалкой сотне километров от линии фронта, – поддержала беседу Оля, тоже не показываясь на виду.

– Не рыбой единой живут, – также из засады прорезался Миша. – Фуражиров вон с утра выслали в сторону Усатово. Если по-тихому картохи накопают, это ещё ничего, но если попытаются у жителей чего-нибудь купить или выпросить, могут на полицаев нарваться.

– Вы уж простите, Антон Егорович, – сказал я, забирая у старшины «свои» документы. – Однако не могу не согласиться с товарищами.

– Ты погоди, Ференц, – вдруг спохватился мой «собеседник». – Доктор говорит, что генерала только через неделю можно будет нести, а до той поры, может?.. А то я тут скоро корни пущу.

– С нами, что ли, проситесь? – уточнил я.

– Ну да.