Четвертый

После уничтожения, считай, целой пехотной роты они наверняка всё прочесали и никого не нашли, зато пропажу отделения сапёров с машиной и наряда фельджандармерии с мотоциклами, несомненно, обнаружили и внесли на наш счёт.

– Дождёмся темноты и попробуем подобраться поближе? – спросила Ольга.

– Дождёмся, а там поглядим, – кивнул Миша.

Я промолчал – и без меня всё сказано. А по мосту проследовал очередной состав, состоящий из платформ со щебнем и шпалами. Ни товарняка, ни техники я сегодня не приметил. Такое чувство, что на дороге идут какие-то работы.

– Может, они колею перешивают? – подумал вслух.

– Какую колею? – не понял Фимка.

– На наших железных дорогах рельсы расставлены шире, чем в Европе, – пояснила Оля. – Немецкие вагоны и паровозы просто так не проедут – провалятся. А советские вагоны железнодорожники должны были успеть отогнать к нам в тыл.

– Какой-то из царей эту подлянку придумал для врагов любезного отечества нашего, – пояснил я. – Не скажу наверняка, но вроде как Николай Палкин, когда повелел строить Октябрьскую железную дорогу от города Ленинграда до столицы нашей родины – Москвы.

Ребята разом повернулись в мою сторону с выражениями лиц от возмущённого до насмешливого. Потом Фимка фыркнул:

– Дошутишься! Ты при политруках такого не ляпни.

– Что-то мне подсказывает, будто ночью окрестности будут обшаривать прожекторами, – вмешался в разговор не потерявший серьёзности Миша.

– Увидим, – кивнул Фимка. – А откуда ты, Оля, про европейский размер между рельсами знаешь?

– Случалось бывать.

– Ты что? Дочь белоэмигрантов? – удивился Миша.

– И фамилия у тебя благородная, – добавил Фимка.

– Какая фамилия? – спохватился я.

– Бецкая, – не поворачивая головы, ответила Оля. – Из князей. То есть из бывших, как теперь говорят. Папа – ответственный работник по… торговой части. Он иногда подолгу жил в тех странах, где выполнял… свою работу.

Я обвёл взором парней – Фимка выглядел озадаченно, а Мишка смотрел на меня с лукавинкой во взгляде.

– С графиней Любовью Орловой знакомства не водите, княжна? – спросил, постаравшись придать голосу искреннюю заинтересованность.

На этот раз на меня уставились распахнутые во всю ширь глаза девушки.

– С чего это ты взял, что актриса Орлова – графиня? – возмутился Фимка.

– Сама призналась, – хмыкнул я.