Между двух миров

Наоборот, он толкал его к тому, чтобы после его смерти разобраться со всеми кредиторами одним махом. Если поначалу весть о схроне оставила Ганса равнодушным, теперь он внимал каждому слову умирающего.

Тот, как назло, замолчал. Его дыхание участилось, черты лица начали заостряться. Похоже, наступала агония.

– Но как пользоваться оружием из схрона? – вырвалось у Ганса.

– Эссен…научит, – просипел старик.

Ганс вопросительно посмотрел на Эссена. Тот кивнул и поднялся. Они вышли из комнаты.

– Что ты думаешь на это счет? – спросил Ганс.

– Знаете, – задумчиво произнес Эссен, – теоретически из другого мира сюда может попасть что угодно, каков бы не был контроль Хранителей. Но герцог прав. У нас в руках оказалось страшное оружие. Милорд, вы готовы воспользоваться им? Честно скажу, выбора у вас нет.

– Но я не милорд, – слабо возразил Ганс – этот титул имеет лишь один герцог.

– Герцогу осталось не более суток. Вы наш повелитель.

– Ладно, как только все это закончится, мы займемся делом, Эссен.

– Не сомневаюсь милорд……

– Погоди – повернулся к сенешалю уже собирающийся уходить Ганс, – ты и вправду знаешь, как этим оружием пользоваться?

– Да, милорд. Мне выпала честь видеть это оружие и участвовать в его испытании.

– Что ж, я в предвкушении – заметил Ганс.

Они расстались, и юноша отправился спать. Но сон не шел. Разгоряченный ум Ганса пытался найти варианты расплатиться с долгами, не обращаясь к схрону. Но внутренний голос оканчивал все метания и размышления одной и той же фразой «Да чтоб они все сдохли, сукины дети!».

Что ж, к утру Гансу стало окончательно ясно, что сукиным детям действительно придется сдохнуть.

Предсказание сенешаля исполнилось почти точно. Старик протянул тридцать шесть часов.

После шикарных поминок, на которые пришлось приглашать всех окрестных герцогов и баронов, пришлось дня три приходить в себя и убирать последствия грандиозной пьянки, в которую в Фатерлянде перерастало любое массовое мероприятие.

Больше всего крови Гансу попортил один смазливый дворянчик по фамилии де Саар, правитель одноименного баронства, в первый день поминок затащивший пару почтенных вдов в свои покои, а потом упившийся с ними магического вина в сосиску.

Эта веселая компания умудрилась так заблевать и запачкать комнату, что слуги согласились ее убирать только после угрозы порки батогами. Ганс еще подумал, что будь папенька жив и здоров, он бы с удовольствием присоединился к этому дебошу.