Между двух миров

Эссен прикинул расстояние и понял, что вряд ли сможет попасть даже из своего оружие. Враг был слишком далеко. Если бы это происходило днем, то тогда вполне возможно, что его самострел проделал бы дырку в наглеце, но сейчас, ночью, это было нереально.

Сенешаль подошёл к Райнеру, причитавшему над телом Франца.

– Дышит?

– Да, сир. Судя по всему, он сильно ударился при падении. Его надо в город.

– Райнер, брось его!

– Нет, сир!

– Тогда оставайся здесь. Свяжись с Гликелем- пусть вышлют помощь и мага врачевателя.

А я догоню этого наглеца.

– Но, сир…

– Над Эссеном никогда никто не смел смеяться безнаказанно.

Райнер скорчил совершенно страдальческое лицо. Эссен прекрасно понимал, что сейчас творилось в голове его телохранителя. Он знал о том, что братья не могут жить друг без друга. И думал Райнер сейчас, скорее всего, о том, что эти задвинутые на собственной чести понятия правителей не могут сравниться со священной братской привязанностью. Но Сенешаля все этого мало волновало в данный момент.

Он со всех ног бросился в погоню за Черным Человеком, оставив Райнера убиваться над братом. Он взбежал на вершину холма и увидел, что противник убегает в сторону леса. Им овладела холодная ярость. Эссен будто превратился в гончего пса, которому требовалось только одно – настичь и уничтожить наглеца.

Саму бешеную гонку по ночному лесу Эссен помнил смутно. Он гнал Черного Человека, повинуясь уже не разуму, а какому-то первобытному инстинкту.

Он угадывал, куда устремился враг по шороху листьев, внезапному треску сучьев под ногами, по сломанным веткам. Наконец, они вырвались на поляну. И тут Эссен из последних сил бросил в сторону своего обидчика «огненный шар». И беглец упал. Эссен не поверил собственному счастью.

Едва переводя дух, не очень понимая, где он сейчас, он двинулся в сторону темного силуэта. Вдруг пружинистая трава под ногами сменилась какими-то бревнами, поросшими дерном и мхом. Эссен только успел подумать: «Вот она, ловушка! Хранители!», как бревна начали расползаться в разные стороны.

Эссен рухнул вниз, тело пронзила острая боль, и сознание покинуло его.

Когда он пришел в себя, первое что он увидел, было усыпанное звездами небо в прорехе между двумя разошедшимися бревнами. В эту прореху, он судя по всему и свалился.

Его удивило, что он не чувствует боли от кольев или каких-то других смертоносных устройств, которым надлежало пронзить его тело.