Мастер Порталов

Но если дело в крови, то почему сейчас? Почему не тогда, одиннадцать лет назад?

– Дремлющий ген, – безразлично пояснил призрак. – Как я уже говорил, это случается.

– И что мне теперь с этим делать? – вырвалось у меня.

– Не понял вопроса, – ответил ИИ. Смотрел он на меня равнодушно.

– Домой мне как попасть? Сюда портал сработал, обратно не хочет. Тоже должны какие-то условия совпасть? Какие?

– Ах, это… Взглянем… У тебя первый уровень портала. Это значит, что портал держится одну минуту, после чего исчезает.

– Блин, сутки! – я вновь почувствовал подступающую панику. – А нельзя это как-нибудь пораньше сделать? Нет? Или, может, у тебя есть какое-то жилье, в котором я мог бы переночевать? Домик, там, или сараюшка какая? Черт, да я и на палатку готов! Что-то не улыбается мне тут ночевать.

– Нет.

Что ж. Коротко и ясно. Ладно, попробуем по-другому. Он хоть и ИИ, но мне кажется, что Консул достаточно продвинут, чтобы иметь какие-то предохранительные системы.

– Тогда этой ночью ты лишишься единственного эквита, который забрел в твою глушь за тридцать лет!

– Почему ты сделал такие выводы, эквит? – судя по голосу, Консул даже заинтересовался.

– А какие мне делать выводы? – невесело усмехнулся я. – Оружия нет. Твари тут ходят кровожадные – одну я уже видел дохлой. Так что…

– Почему у тебя нет оружия? Оно есть.

Я демонстративно покрутил головой и продемонстрировал пустые ладони.

– Чет не наблюдаю.

– Призови Систему. Когда вернулся в этот мир, ты был зарегистрирован в ней как эквит. И, соответственно, получил свой стартовый набор. Он вполне способен помочь тебе в вопросах выживания в Мертвых Землях.

– Какую Систему?

– Систему «Консул». Я рассказывал о ней.

– Рассказывал! – раздраженно согласился я. – Только вот с чего она у меня появится?

– Ты невнимательно слушал, эквит.

– Да не вижу я никакой Системы! Ты меня за идиота держишь, что ли?

– Мысленно произнеси слово «система», – с усталым вздохом сказал Консул.

Кажется, людей вообще и эквитов в частности он не слишком-то жаловал. Жил себе спокойненько тридцать лет в одиночестве, и тут на тебе – вопросы, вопросы, вопросы.