Камеи для императрицы

Казы-Гирей, наоборот, стал еще мрачнее. Он сидел, как истукан, и глаза у него словно остекленели.

– Вы говорили про турецких коммерсантов… – Потемкин наклонился к Али-Мехмет-мурзе.

– Нет! – встрепенулся тот. – Я говорил о кофе. Так вот, сдается мне, что женщина научилась варить кофе в Турции. Во время моего последнего путешествия по Румелии я видел там таких красавиц. Их предки пришли с далекого севера. Потому они не похожи на тех наложниц, что турки обычно покупают на рынках Средиземноморья… Кстати, а сколько бы вы взяли за нее, князь?

– Эта женщина не рабыня.

– О, я знаю нынешние цены на Аврет-базаре! – погрозил ему пальцем татарин. – Больше тысячи пиастров никто за нее не даст. Но я предлагаю вам полторы. По дружбе.

– Говорю вам, она не рабыня. Она принадлежит к знатному роду и совершенно свободна.

Мурза рассмеялся.

– Глупости! Она слишком хороша собой. Мужчины, как ахалтекинские жеребцы, будут биться за обладание ее прекрасным телом.

– Кроме тела, у нее есть душа.

Эти слова вывели крымского посла из состояния транса. Он посмотрел на Потемкина абсолютно трезвыми глазами.

– Душа у женщины! – иронически повторил он. – После этого я скажу вам, князь, откровенно… Да вы просто… Вы просто поэт, князь!

Казы-Гирей по-прежнему держал в руках изумрудный мундштук и слушал этот спор. Он как будто понемногу приходил в себя. Взор его беспокойно обращался то к Али-Мехмет-мурзе, то к Светлейшему.

Между тем спектакль с раздачей кофе по просьбе ханского посла был разыгран еще раз. Только кончился он не так, как предполагал губернатор Новороссийской и Азовской губерний. Когда Анастасия снова наклонилась к татарину, у того в руках оказался кожаный мешочек, туго набитый монетами. Не медля ни секунды, Али-Мехмет-мурза засунул его глубоко в вырез ее платья, угодив точно между двумя прелестными холмиками.

Звук пощечины в «турецком кабинете» раздался громко, как удар бича. Крымчанин отшатнулся. Но это не спасло его от дальнейших действий разъяренной Анастасии. Три чашки с горячим кофе она очень ловко опрокинула прямо на его татарский кафтан. От неожиданности Али-Мехмет-мурза взвыл.

Казы-Гирей, до сего момента сидевший неподвижно, точно изваяние, вдруг бесшумно бросился к Анастасии.

В руке у него был зажат кинжал.