Хроники Шандала

Тем более у меня созрел новый. Надо нам подстраховаться на всякий случай. И заодно вывести из игры Вана.

– Как же ты это хочешь сделать? – поинтересовался Дэдрон.

– Все просто, мой друг. Естественно Ариэла пошлет за камнем Вана. Может, даст кого-то ему в помощь. Они собираются идти, как мне доложили, завтра утром. Мне скоро сообщат, где их можно будет найти в горах. Я их там встречу.

– Ты? – изумился Дэдрон, – Сам?

– Не удивляйся, я сам хочу сразиться с этим непобедимым и неуязвимым рейнджером.

– И ты никого не возьмешь для сраховки?

– Конечно, возьму, я не дурак. Для себя я выберу обличье Военного Мага, самого сильного создания моей гильдии, а в помощь, пожалуй, возьму Гренду, начальницу моей охраны.

– Гидру? Тогда я спокоен.

– Еще бы. Гидры не проигрывали не одного боя лет 300.

– Что же, твое дело. Но идея правильная. Хотя я думаю, что все равно Бришан расправился бы с рейнджером.

– Может быть, может быть. Но, тем не менее, я решил.

– Давай тогда выпьем за тебя и смерть рейнджера Вана.

– С удовольствием.

Волшебники подняли огромные кружки и чокнулись.

– Послушай, а что дальше? Погибнет Ван, спихнем мы Ариэлу. Кто вместо нее?

– У меня есть кое-какие мыслишки на этот счет. Есть у меня там еще один агент.

– Кто?

– Еще один советник волшебницы.

– Их же всего трое…

– Да, Вернон мертв.

– Неужели Рокос, вот это да. Как ты это делаешь? Я начинаю бояться, что и мои советники, станут твоими шпионами, – Фаэр, громогласно расхохотался, восхищаясь своей шуткой.

– Потом расскажу. Правда есть еще сестра Ариэлы, Арадна.

– Но ей всего двенадцать лет…

– Тем не менее не стоит ее сбрасывать со счетов. Сила у нее есть и не малая. Кровь Арада, есть кровь Арада. Никуда здесь не денешься. Но этим мы займемся потом. Давай сначала разберемся с Ваном и Ариэлой.

– Ты прав. За смерть и огонь – Дэдрон поднял кубок.

– За огонь и смерть – сказал Фаэр, поддерживая тост.

Мы пробирались довольно долго и вот наконец вышли к Дижу.

Город этот представлял сплошные развалины. Покореженные, засыпанные пеплом дома и обугленные кости, валявшиеся везде, составляли его пейзаж, раскинувшийся далеко за горизонт.