Все, что останется

Случайно попасть может только заблудившийся путник. Но что-то я не пойму? У вас же офис был в другом месте? Что заставило так спрятаться? Еле нашел в интернете. – Роберт обратил внимание на бутылку, которую Платон задвинул под стол. Не дожидаясь приглашения, он сел к столу.

– Был. – Платон выдохнул не то вчерашним, не то сегодняшним перегаром. – Папа год назад умер, и дела пошли вкривь и вкось.

Роберт помнил, что в свое время их семейный бизнес держался на твердом характере главы семьи. Он следил за сыном, учил его и готовил в преемники.

Судя по всему, наука не пошла впрок.

– Понимаешь, – Платон вдруг ожил, даже обрадовавшись приходу старого друга, – заказы пропали, аренда была большая. Пришлось переехать. А вчера и секретарша ушла. Сказала, что нам труба и капитан, то есть я, – он ткнул в грудь пальцем, – должен покидать корабль последним. Будешь? – Он достал из-под стола бутылку. – Правда, еды нет, но помнишь, мы же студентами могли и без закуси.

– Студентом я мог. Сейчас ослаб.

 – Роберт смотрел вокруг и понимал, что его план нужно менять. – За рулем я.

– А я налью. – Платон быстро выпил и затянулся, стараясь не смотреть в сторону гостя. – Ну а ты как? Какими судьбами?

– Да думал подыскать подработку. Ты, помню, предлагал в свое время. – То, что здесь ловить нечего, Роберт уже видел.

– Было-было. Давно было. Сейчас уже и я халтурку бы взял. У тебя там ничего разгрузить не намечается? – Голос Платона звучал вполне серьезно. – Не поверишь, у меня одно дело.

Рассказываю суть: они разводятся и не могут поделить имущество. Имеем съемную квартиру, чемодан и совместно купленный диван. Вот в нем и скрывается камень преткновения. Они уже и дрались, и резать его пытались. Не могут поделить. Берешься? А то я как раз думал отказаться.

– Пожалуй, я тоже воздержусь. – Роберт смотрел на Платона и понимал, что дело реально существует, и он действительно думал за него браться в условиях полного безденежья. Но у клиентов ситуация с деньгами выглядела еще хуже, и отказаться пришлось только по этой причине.

– Вот и я о том же. – Он налил в чашку для чая, с коричневыми стенками и привыкшую к тому, что ее лишь слегка споласкивают. То, что в таком виде чай заваривается лучше, они знали еще со студенческих времен.

– Ну и что планируешь? – Роберт понимал, что пора уходить.

– Не знаю. – Платон начинал пошатываться, даже сидя.

– Ладно. Держись как-нибудь и все же приходи в себя. Эта штука не поможет.